Мой любимый герцог - Амелия Грей

Марлена вышла из экипажа, который так нравился Джастине, и ее охватило чувство, близкое к благоговению. Парадный зал сиял огнями. Из распахнутых окон и дверей лился свет. По лестнице к главному входу шествовали дамы в восхитительных туалетах и великолепно одетые джентльмены. Марлена слышала доносившиеся из зала голоса и музыку, а за спиной – цокот копыт и стук колес.

На улице было довольно прохладно, но в черной бархатной накидке она чувствовала себя вполне комфортно. Ее платье было сшито из тончайшего шелка цвета алебастра, с рукавами и подолом, обшитыми лентой из золотистой парчи. Такие же ленты проходили по завышенной линии талии и украшали прическу.

– Каждый раз, когда прихожу сюда, чувствую себя восемнадцатилетней, как в свой первый сезон, – задумчиво проговорила Джастина, шагая рядом с Марленой.

Ее черная накидка распахнулась, открыв взорам платье красно-коричневого цвета, обшитое по линии декольте маленькими шелковыми розочками.

Марлена с улыбкой повернулась к кузине:

– Джастина, сколько тебя знаю, ты всегда чувствуешь себя восемнадцатилетней. Никогда не видела, чтобы ты выглядела, говорила или действовала как вдова, почтенная матрона, готовая занять место на стуле у стены бального зала и наблюдать, как танцуют другие.

– Гром и молния! Очень надеюсь, что такой никогда не стану. Но скажи: если ты никогда не была на балу, откуда тебе известно о вдовах, что сидят у стены?

– Гувернантка, нанятая мистером Олингуортом, мне много чего рассказывала и много чему научила, в том числе и танцевать, поэтому мне больше не нужны были уроки, хоть ты и настаивала. Она же посвятила меня во все тонкости этикета: с кем можно заговаривать первой, как пить шампанское. От нее мне известно, что не следует пить больше двух бокалов, танцевать дважды с одним и тем же кавалером и не принимать больше двух приглашений на прогулку от джентльмена, если не уверена, что готова выйти за него замуж.

Джастина возмущенно фыркнула:

– Два бокала? Полная ерунда! Впрочем, она права: поскольку ты совсем не пьешь вина, неизвестно, как оно на тебя подействует.

– Заболит голова?

– У некоторых – да, но, к счастью, не у меня. А сейчас давай-ка зайдем внутрь, а то у меня начинают мерзнуть ноги.

Внутреннее убранство зала превзошло все ожидания. Свет тысяч свечей с сотен канделябров заливал помещение золотистым сиянием. Благодаря обилию высоких зеркал на стенах создавалось впечатление, что с потолка свисает бесчисленное множество сверкающих хрустальных подвесок, а коринфских колонн, задрапированных тюлем и цветами, что очерчивали пространство для танцев, значительно больше. Марлена никогда не видела такого количества статуй греческих богов и богинь, как и ваз с великолепными, источающими дивные ароматы букетами.

В зале уже было многолюдно, звучала музыка, а в центре кружились в танце изысканные пары: леди в платьях всевозможных цветов и оттенков и джентльмены, одетые в черное с белым. Все вместе это создавало удивительную картину – ни одна наставница не смогла бы подготовить ее к такому. Каждое движение танцующих казалось настолько точным и выверенным, что Марлена усомнилась в своей готовности к танцам, в которой раньше была уверена.

Вспомнив о герцоге, она принялась искать его глазами сначала среди танцующих, потом в толпе остальных гостей, но его нигде видно не было. Ее охватило жгучее разочарование. Она, правда, не спрашивала опекуна, намерен ли он посетить первый бал сезона, полагая, что иначе и быть не может.

– Скажи, моя дорогая девочка, ты чувствуешь себя принцессой? Посмотри, сколько вокруг привлекательных джентльменов. Как ты думаешь, есть среди них твой?

– Не могу сказать, ведь мне пока никого не представили.

– Ну, это мы сейчас исправим. Я вижу, в нашу сторону направляется Дагуорт, – сообщила Джастина.

– Наследник графа Берквудса?

– Да, красив как бог, богат как Крез и холост. Можешь не сомневаться: наступать тебе на ноги во время танца не станет и твои нежные чувства не оскорбит. Этот джентльмен – идеальная партия для любой юной леди. Лорд Генри! – проворковала Джастина.

Кузина оказалась права: граф действительно обладал классической красотой – ни дать ни взять Давид Микеланджело, изображение которого Марлена не раз видела в книгах по искусству мистера Олингуорта. Волосы лорда Дагуорта были уложены в том же стиле – аккуратными густыми волнами. И все было бы замечательно, если бы не одно обстоятельство: именно этот лорд получил в свое время зонтиком от леди Веры. Очевидно, Джастина не знала об этом казусе, и Марлена не собиралась ее просвещать.