Нежно - Ава Рид

– Спасибо, – шепчу я севшим голосом, а когда Дилан легонько толкает меня локтем, улыбаюсь по-настоящему. Мне не требовалось подтверждение того, что я недавно говорила. Я защищаю свое мнение, защищаю свою жизнь и Купера. Но неожиданно оказалось очень приятно высказать это вслух.

– Вы приглашены, – заявляет Мэйс и с билетами в руках дерзко смотрит на нас. – Я так давно хотел сходить сюда с вами, а сейчас тут даже наш ворчун Купер. Потрясный день.

– Я не ворчун, – ворчит мой брат, заставляя всех рассмеяться.

– Да ты посмотри на себя, – в шутку спорит Дилан, и Купу приходится признать поражение.

– За попкорном! – Энди утягивает за собой Купера быстрее, чем мы успеваем досчитать до трех.

– Попкорн. Отличная идея – и кола. Или лучше начос с сыром? – перевожу я вопрошающий взгляд на Дилана.

– Мы не будем выбирать, – серьезно отвечает он, и мы следуем за ребятами к бару.

– Мы? – уточняет Джун, передразнивая тон Дилана. – Кто говорит «мы», когда речь заходит о еде?

– Уж точно не ты, – бормочет Мэйсон, к счастью, переключая внимание Джун на себя.

В то время как Джун с Мэйсоном берут только напитки и немного шоколада, Энди покупает себе ведро попкорна, больше, чем ее голова. Куп выбрал всего парочку печенек Oreo. А мы с Диланом наоборот – несем в руках тоже ведро попкорна, напитки, упаковку Reese’s^[13] и XXL-порцию начос с сырным соусом и соусом сальса, и я ни о чем не жалею!

Со всем этим добром мы направляемся в один из четырех маленьких кинозалов и занимаем лучшие места в ложе наверху… Кинотеатр уже через несколько минут заполнился людьми, однако в нашем случае это не играет роли, потому что идеальный обзор экрана нам обеспечен.

Мэйсон, Джун, Энди, Купер, я, Дилан. В таком порядке мы садимся рядом друг с другом и стараемся разложить еду, пока не выключился свет, что может произойти в любой момент.

– Сколько раз ты сюда уже приходил, Мэйс? – спрашиваю я, и тот блаженно вздыхает.

– Он тут почти каждое воскресенье, с тех пор как два месяца назад нашел это место, – весело отвечает Джун. – У меня получилось выбраться только один раз, но было круто.

– Да, Мэйс уже достал. Поэтому мы сегодня здесь.

– Ты же сам радовался, – говорит Энди моему брату, который тихо делает «Пст».

– Что ж, надеюсь, это вестерн, – признается Дилан, и Мэйс кивает.

– Да, два уже крутили. Обычно фильмы идут от полутора до трех часов, более длинные укорачивают, чтобы их тоже можно было показать.

– А что попадалось до этого? Хороший выбор?

– Да, очень хороший. – Мэйс полностью в своей стихии. Заметно, насколько сильно он любит это настраивающее на ностальгический лад местечко с его бордовыми бархатными креслами и изящными деревянными элементами на подлокотниках. Даже сюда он надел костюм. Иногда мне кажется, что Мэйсон прекрасно вписался бы в атмосферу пятидесятых или шестидесятых годов. – Например, «Бегущий по лезвию», «Леон», «Однажды на Диком Западе» и «Форрест Гамп».

– Звучит реально круто, – хмыкает Дилан, перед тем как закинуть в рот очередной начос. Мы только что обнаружили, что в нашем ряду даже есть откидные столики. Идеально.

– Интересно, что будет сегодня.

– Надеюсь, что-нибудь особенно романтичное для Купа, – отзывается Мэйс.

– Очень смешно!

– Как всегда.

– Тсс, свет гаснет.

– Сейчас еще будет короткая реклама, Энди, – смеется Мэйс, однако та уже сидит как зачарованная, не отрывая глаз от экрана.

– О боже мой, – шепчет Энди, когда наконец начинаются вступительные титры, а ребята одновременно разражаются хохотом, из-за чего на них устремляются недоуменные взгляды зрителей позади нас.

– Что такое? – Появляется название. «Танцующий с волками».

– Мы все смотрели его год назад в нашей квартире. Это любимый фильм Энди и Джун. Из-за него Носка зовут… Носком.

Остальные чокаются своими стаканами и улыбаются до ушей.

– Как же классно, – слышу я от Энди и Джун и радуюсь вместе с ними.

– Теперь ты посмотришь его с нами. Здорово, – шепчет мне Дилан, а я уже заинтригована фильмом, который, похоже, чуть сильнее сплотил эту маленькую семью.

С любопытством и волнением я слежу за развитием сюжета и восхищаюсь кадрами и диалогами. Великолепное кино. К этому времени все начос уже съедены, кола наполовину выпита, а в зале царит абсолютная тишина. Кроме того, мне становится понятно, как Носок получил свою кличку. Ни разу до сих пор про нее не спрашивала, и просто замечательно узнать об этом таким образом.

Затем Энди неожиданно вытаскивает из сумки бумажные платочки и по очереди передает их нам. Каждый берет себе по одному. Даже парни.

– Хорошо, что у Энди они всегда с собой, – бормочет брат. – Не то чтобы они мне нужны…

Понятия не имею, что сейчас произойдет, но тоже достаю себе платок и воздерживаюсь от вопросов.

Долго ждать не приходится, и вот я уже ахаю, задержав дыхание, и прижимаю к себе платок, словно это может что-то изменить. У меня тихо льются слезы. Такая короткая сцена, но какая же грустная.

Мы все вытираем носы, трем глаза, и меня немного успокаивает, что другие тоже тронуты. Хотя это всего лишь фильм. Невероятно красивый и печальный, и он еще не закончился.

Я кладу руку на подлокотник… а ладонь – не нарочно – на кисть Дилана. Разрываясь между оставить и убрать, по какой-то причине я выбираю второй вариант. И слава богу, оказываюсь недостаточно быстра, потому что, откровенно говоря, мне не хотелось этого делать. Потому я с облегчением выдыхаю, когда Дилан берет мою руку в свою и наши пальцы переплетаются.

Внутри темно, а мой брат поглощен историей, и, хотя он ничего не увидит, у меня почти возникает такое желание.

В результате мне все сложнее сосредоточиться на фильме. Все органы чувств настраиваются на Дилана. На его теплую руку, его палец, который непрерывно поглаживает мои и посылает по телу легкие электрические разряды. В какой-то момент он становится смелее, его ладонь движется вверх по моим пальцам, кисти, скользит по запястью и немного приподнимает мой свитер. А я начинаю тяжелее дышать, мечтаю поцеловать его – причем так, как вчера на кухне. Нет, я мечтаю о большем. Ощущаю эти нежные невинные прикосновения повсюду, вплоть до низа живота, который сейчас сводит от желания.