Тень заговора - Злата Иволга

Когда сержант Мартин спускался с лестницы, его ухо уловило знакомый скрип. Он остановился. Сомнений быть не могло: кто-то воспользовался одной из задних дверей, которая выходила и в коридор, ведущий к кухне, и непосредственно на улицу во внутренний сад. Многие гвардейцы были знакомы с этой дверью, и сам сержант Мартин часто прибегал к ее помощи, когда надо было отойти по нужде, потратив на это как можно меньше времени.

Он поспешил выйти через эту дверь и проверить. Конечно, это мог быть и один из стражников. С другой стороны, сегодняшние события призывали проявить особую бдительность и не пренебрегать даже самым мелким подозрительным обстоятельством.

Сержант Мартин вышел в дышащий утренней свежестью сад и услышал невнятный шум, который состоял из звуков ударов и приглушенных ругательств. Гвардеец нащупал оружие и легкой рысью двинулся по направлению к ограде. В предрассветном сумраке он разглядел двух дерущихся людей. Сержант кинулся к ним, но в эту минуту один из них ловко вывернулся из-под своего противника и ударом ноги заставил его не шевелиться. Затем вскочил на ноги и, держась за правый бок, обернулся к подоспевшему сержанту.

— Что здесь происходит?

Сержант Мартин прищурился: несмотря на полумаску в его лице было что-то очень знакомое, он был уверен, что видел его раньше.

— Вам нужна помощь? — сержант сделал шаг вперед.

Человек помотал головой и быстро развернулся, чтобы уйти. Мужчина, лежавший на земле, о котором так некстати забыли, внезапно схватил стоящего противника за ногу, уронил на землю и прыгнул сверху. Сержант подскочил к ним, схватил за шиворот и отбросил верхнего противника, но тут же получил подножку.

На сегодняшнюю ночь с сержанта Мартина было довольно приключений. Он разъярился, выругался, вытащил шпагу, но время было уже упущено: два человека со всех ног мчались к ограде сада. Догоняющий их гвардеец видел, как мужчина без маски пытается стащить противника с ограды, как они оба переваливаются через нее и оказываются по ту сторону, во внешнем саду. Сержант засунул шпагу в ножны и полез на ограду, одновременно приказывая немедленно прекратить безобразие.

Мужчина в маске изо всех сил пнул противника тяжелыми сапогами и попытался отползти, одновременно что-то нашаривая внутри голенища. Сержант успел заметить блеск лезвия и то, как внезапно обмякло тело нападавшего.

— Тысяча и еще три тысячи злобных духов! Стоять, ни с места!

Сержант Мартин кубарем скатился с ограды и оказался лицом к лицу с убийцей, во время боя потерявшим маску. Он заглянул в бледное лицо, обрамленное растрепанными рыжими волосами, и с изумлением узнал этого человека. Растерявшись, Мартин лихорадочно пытался сообразить, что ему делать теперь. Мужчина быстро нагнулся и, вытащив нож из тела противника, посмотрел на сержанта.

— Прошу прощения за беспорядок в саду. Мне пришлось убить его.

— Я обязан арестовать вас, монсеньор!

— Верю. Но это невозможно. — Он заметил движение сержанта и приготовился к атаке, — Если желаете, я убью и вас. Хотя предпочел бы обойтись без этого.

— Вы… злобные духи вас раздери! — сорвался сержант Мартин, разрываемый противоречивыми чувствами. — Вы убили человека, монсеньор, — уже спокойнее закончил он.

— Не большое удовольствие, — нахмурился тот. — Но у меня действительно не было выхода.

— Но почему?

— Он узнал меня. Как и вы.

— Но как же… — сержант путался в словах. — Уж не хотите ли вы сказать…

— Нет. Вы честный и преданный гвардеец. Ваша совесть подскажет вам, как поступить в дальнейшем. Я обещаю вам, что больше не доставлю хлопот. До свидания. Живите сами и давайте жить другим.

Сержант Мартин, сам себя не понимая, смотрел, как мужчина поднял маску, спрятал нож, повернулся к нему спиной и исчез в глубине сада.

Гвардеец вздохнул и обратил свое внимание на труп, которым, как ни крути, ему теперь предстояло заняться. Он осмотрел рану в груди, кровь из которой запачкала нарядный костюм, и небольшие ножны, в которых должен был быть кинжал. Сержант пошарил в траве вокруг и вскоре нашел его, изящную дорогую игрушку, украшенную резным перламутром. Сержант прищурился, рассматривая рисунок.

Спустя несколько минут гвардейцы убрали труп, а сержант Мартин все еще стоял в саду, упорно глядя в том направлении, в котором исчез человек в маске.

— Что будем писать в отчете? Мы же не можем установить личность, — буркнул подошедший к нему гвардеец.

— Так и напишем: личность не установлена.

— Судейские опять будут ругаться.

— А ну их. Пусть ругаются. Тут нет ничего, чтобы выяснить, кем он был.

— Ну, дело твое. Да, ты новость знаешь? У нас теперь генерал-регент. Королева и генералиссимус покинули столицу.

— Кто?

— Некая княгиня Ингрид Рихтер, племянница генералиссимуса. Слышал о такой?

Сержант Мартин долго еще стоял в саду, задумчиво глядя вдаль. Руки его теребили чужой кинжал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Нельзя, чтоб страх повелевал уму;

Иначе мы отходим от свершений,

Как зверь, когда мерещится ему.

Данте Алигьери «Божественная комедия»

Глава 1

Королевский дворец, столица, Илеханд

Пока служанка ковырялась в камине, Ингрид мрачно смотрела в окно, надеясь увидеть проблеск на хмуром сером небе. Она решила для себя, что если в ближайшее время появиться солнце, то и в жизни все начнет налаживаться. Но солнца не было. Нос Змеи выдался на редкость дождливым и мрачным. Приходилось топить камин исключительно для того, чтобы в комнате стало светлее и уютнее. А потом скидывать колет, потому что становилось жарко. Каждый новый день воспринимался как отсрочка перед казнью. Ингрид размышляла, долго ли она еще протянет.

Пока генералиссимус не покинул дворец вместе с кронпринцессой Вильгельминой, Ингрид была полна оптимизма и отгоняла пугающие мысли. Еще она поняла, что скучала по своей семье. Вновь обретенный дядюшка, хоть и повесил на нее кучу обязанностей и необходимость постоянно лгать, был не так уж и плох. Его присутствие напоминало о детстве, вредной старшей сестре, родном замке в Зейлере, игрушечных шпагах и больших добрых собаках. Прошло три недели с его отъезда, и Ингрид загрустила.

Она резко захлопнула ставни и повернулась лицом к комнате. И почти месяц со дня кончины королевы Илеханда, о чем верноподданные королевства до сих пор понятия не имели. Сама почившая королева Фредерика благополучно покоилась в самых глубоких подвалах дворца. Выписанные из одного из мелких городских храмов бальзамировщики постарались на славу. Оставалось надеяться, что дядющка Отто оставил их в живых.

Ингрид все еще не могла до конца поверить, что дядя пошел на