Не отрекайся от любви - Мередит Дьюран

– С таким хмурым лицом, как сейчас у тебя, служанки скребут полы, – заметила Дельфина.

– Мне все эти события удовольствия не доставляют.

– Ты уже об этом сказала.

– Тогда перестань таскать меня с собой. Уж это ты можешь для меня сделать. С меня довольно.

– Послушай, я не виновата, что у тебя всю неделю скверное настроение! Перестань жаловаться. Сейчас появится Гидеон, и мы уедем. Ой… это что, жена Локвуда?!

Девушки обернулись. Вошел Локвуд с высокой, хорошо сложенной рыжеволосой дамой, на веснушчатом лице которой отражалось явное неудовольствие. Возможно, ее раздражала поспешность, с которой граф тянул ее вперед.

– Не поздновато ли, милорд? – улыбнулась Дельфина. – Третий акт начался.

– Вы меня знаете, – небрежно бросил Локвуд, остановившись. – Сейчас модно опаздывать или даже совсем не приходить.

– Последнее было бы предпочтительнее, – пробормотала его дама.

Обычно благодушное лицо графа нахмурилось.

– Мисс Мартин, графиня, позвольте представить вам мою сест…

– Жену, – сказала рыжеволосая дама, так резко протянув руку, что Дельфина вздрогнула.

– Она мне больше сестра, – стоял на своем граф.

– Ну нет, – проворчала леди Локвуд. – Бог слишком милостив, чтобы связать нас родством.

Эмма крепко тряхнула руку леди Локвуд. Графиня сама этого хотела.

– Очень рада познакомиться с вами, графиня.

Женщина широко улыбнулась, и бледное лицо, которое, казалось, затмевали сияющие рыжие волосы, вдруг будто осветилось изнутри.

– Боже правый, Анна, ты все еще пользуешься этой уловкой? – фыркнул Локвуд.

Она на него даже не взглянула.

– Это не уловка, это моя улыбка. – Сведя огненные брови, графиня разглядывала Эмму. – Вы и есть та художница, которую он продвигает?

– Ш-ш-ш! – Локвуд тревожно огляделся. – Черт побери, Анна, это же тайна!

– А она понимает, что она рисует? – Рыжеволосая дама сочувственно погладила Эмму по руке. – Похоже, вы тоже жертва амнезии? Мой муж все об этом знает, может быть, он предложит вам какое-нибудь средство, поскольку, кажется, способен победить этот недуг, когда пожелает.

– Довольно! – Взяв спутницу за руку, Локвуд потащил ее дальше.

Эмма изумленно переглянулась с кузиной.

– Обязательно заезжайте к нам, леди Локвуд! – сказала вслед Локвудам Дельфина.

– Не могу, я завтра уезжаю в Париж! – прокричала женщина.

– Черт побери! – рявкнул граф.

Больше девушки ничего не услышали, поскольку Локвуды скрылись из виду.

– Очень странно, – взволнованно сказала Дельфина. – Знаешь, когда я в прошлый раз их видела, они ворковали как голубки.

– Время все меняет, – пробормотала Эмма. Толпа юнцов, колотящих тростями, с каждой минутой увеличивалась. Черт возьми! – Так где же лорд Чад?

– Его перехватил Палмерстон, – вздохнула Дельфина. – Я видела, что он затаился поблизости, когда упал занавес. Я уверена, что они прячутся в карете, обсуждают стратегию. Мне бы очень хотелось, чтобы премьер-министр усвоил хоть какие-то правила приличия относительно светских развлечений.

– Тогда я подожду на улице.

– Я пойду с тобой, – подобрала юбки Дельфина. Но тут к кузине подошла леди Мейблторп, чтобы поговорить о благотворительном мероприятии.

Так они никогда отсюда не выйдут. Вздохнув, Эмма нырнула в дверь.

Головная боль мгновенно ослабла. Небо прояснилось, ночной ветерок, прохладный и нежный, намекал на приближающееся лето. Если не считать фырканья лошадей и покашливания кучеров, часами дожидавшихся возвращения хозяев, все было тихо. Ни лорда Чада, ни премьер-министра Эмма поблизости не заметила.

Звук шагов привлек ее внимание. Кто-то шел по улице. Цилиндр покачивался в такт широким шагам.

Мужчина поднял голову, и Эмма, ожидавшая увидеть лорда Чада, поняла, что ошиблась. Их взгляды встретились, и незнакомец ускорил шаг. Теперь он поднялся на тротуар. Эмма ощутила тревогу. Она дернула дверь, но ту заклинило. Она вложила в рывок всю свою силу. Тщетно. Мужчина поднял трость. Схватившись за дверной молоток, Эмма забарабанила в дверь. Где же лакеи?

В основании трости что-то блеснуло.

Клинок!

– Уходите! – крикнула Эмма.

Глупая! Вспотевшая ладонь соскользнула с ручки двери. Эмма, спотыкаясь, чуть отступила. Теперь незнакомец меньше чем в пяти ярдах от нее… Она снова дернула дверь.

Огромная дубовая створка распахнулась, отбросив ее в сторону. Обернувшись, Эмма увидела, как мужчина, уронив трость, бросился в лабиринт карет.

– Все в порядке? – Окинув ее быстрым взглядом, Джулиан поспешил за мужчиной.

Свет, лившийся из открытой двери, слепил ее. Эмма заморгала и толкнула дверь.

– Что случилось?

– Извините, – сказала Эмма появившейся блондинке. – Миссис… Миссис Мейхью? Я вас не заметила.

Миссис Мейхью, прищурившись, посмотрела на нее, потом молча оглядела улицу. Без сомнения, ищет Джулиана. Эмма, прислонившись к стене, тоже поискала его взглядом. Сердце молотом стучало в груди. Не надо ей было уезжать из Даррингема.

Спустя минуту появился Джулиан. Когда он остановился возле лестницы, чтобы подобрать брошенную трость, появилась его карета с герцогской эмблемой на дверце.

– Чем-нибудь помочь? – поспешил к ним швейцар.

– Нет, – ответила Эмма, не сводя глаз с предмета в руке Джулиана.

Когда он поднял трость, она увидела, что это скрытое оружие вроде того, каким вооружался лорд Чад, когда отправлялся в трущобы по благотворительным делам Дельфины.

Взглянув на Джулиана, Эмма покачала головой:

– Не представляю, чего он хотел. Это не похоже на попытку ограбления.

Блондинка шагнула вперед.

– Оберн, я…

– Подожди минуточку, будь так добра, – сказал он.

Миссис Мейхью прелестно зарделась. Даже очаровательнее, чем леди Эдон. Эмма чувствовала, что у нее тоже загорелись щеки. С чего она взяла, что Джулиан собирается возобновить их старый роман? У него широкий выбор, каждая следующая поклонница краше предыдущей.

Миссис Мейхью вернулась в дом. Джулиан выразительно посмотрел на швейцара, и тот, понимающе хмыкнув, удалился вслед за ней. Когда дверь закрылась, Джулиан приподнял трость.

– Это странно.

– Да, очень странно, – согласилась Эмма. – Честно говоря, я предпочитаю сельскую жизнь.

– Я о другом! С такими тростями не болтаются по Гановер-сквер, бросаясь на встречных. Ты его разглядела?