Самая холодная зима - Бриттани Ш. Черри

Всё казалось ошеломляющим, но я знал одно. Я больше не доверял себе за рулём. Что, если всё станет чёрным, как тогда в классе? Что, если я подвергну опасности жизни других, находясь в дороге? Я терял чувство независимости, и это сломало меня больше, чем я ожидал. Я не умел просить о помощи. Мне это никогда не давалось легко.

– Мне нужно, чтобы ты каждый день возил меня в школу, – сказал я.

Эти слова показались смешными, когда сорвались с моих уст. Папа сидел на диване, что, казалось, было для него нормой, когда он был дома. Он никогда не спал в своей спальне, с тех пор как умерла мама. Вместо этого я всегда находил его в отключке в гостиной. Приходить к нему за помощью было безумием, ведь он едва мог помочь самому себе.

– Что не так с твоей машиной? – спросил он.

– Ничего. Я просто не могу её водить.

– Почему? Ты штраф получил, или что? Что ты сделал?

Меня охватил гнев, но я изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Я не сделал ничего плохого.

– Очевидно, сделал, раз тебе нельзя водить машину.

– Нет, я ничего не делал. Ты бы знал, почему я не могу водить машину, если бы не бросил меня на приёме у врача.

Он поморщился и покачал головой:

– Я вернулся за тобой. Твоя задница просто не дождалась, вот и всё.

– Неважно. Мне нужно, чтобы ты возил меня в школу.

Он почесал затылок:

– Я занят. Я дам тебе денег, чтобы ты мог попросить кого-нибудь забрать тебя. Может быть, кто-нибудь из твоих друзей сможет тебя отвезти.

– Пап…

– У меня действительно нет сил кататься туда-сюда, Майло. Сейчас семь утра, чёрт возьми, и…

– Я теряю зрение, – выпалил я, чувствуя досаду и злость на него.

Он даже не спросил, что мне сказал врач. Он даже не задался вопросом, почему я не могу водить машину. Ему было всё равно. Он совершенно не переживал обо мне.

– Чушь, – ответил он.

– Это правда. Поэтому я и пошёл к врачу. У меня проблема со зрением, и лечения нет.

– Очки не помогут?

– Нет. Это серьёзнее.

Он сел на диване:

– Типа ты ослепнешь?

Я кивнул.

Он прочистил горло. Его голова опустилась, и он что-то пробормотал себе под нос. Я остановился, чтобы дождаться его ответа. Вместо этого он поднялся с дивана и прошёл мимо меня.

– Я иду умываться. Выедем через минуту, – сказал он мне.

Он направился в ванную и закрыл за собой дверь. Я слышал, как он хлопнул по раковине и несколько раз выкрикнул: «Чёрт!»

Через несколько минут он вышел из ванной, схватил ключи и направился к машине:

– Идём.

Я сделал вид, что не заметил его налитых кровью глаз. Он подъехал к школе, поставил машину на стоянку и повернулся в мою сторону:

– У тебя ещё назначены визиты к врачу?

– Есть несколько, да.

– Это настолько серьёзно?

– Ага. Это настолько серьёзно.

Его голова опустилась, и он покачал ею:

– Что, чёрт возьми, мне с этим делать? Как я должен… Это была роль твоей мамы. Она была лучше подготовлена к…

– Она ушла, – перебил я. – Она ушла, папа. Тебе придётся признать этот факт.

– Я знаю. Я знаю, ясно? Тебе не обязательно мне напоминать. Я знаю, что она… – Он затих.

– Мертва, – закончил я. – Она мертва. Нравится тебе это или нет, но ты – всё, что у меня есть, и ты нужен мне прямо сейчас. Ты мне нужен, папа, ясно? Ты мне нужен.

Слёзы начали капать из его глаз, и он всхлипнул. Он вытер лицо:

– Хорошо. Всё в порядке. Я тебя услышал, ладно? Я буду с тобой. Я тебя понял.

Моя грудь сжалась от того, что я увидел его отчаяние. Обычно отец скрывал от меня эту сторону. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, чтобы утешить, но я не думал, что слова смогут это сделать. Вместо этого я сообщил, во сколько меня забрать, и он согласился приехать. Был шанс, что он снова не появится. Но я надеялся, что он справится.

Я молился, чтобы он не бросал меня одного.

* * *

Каждую ночь, прежде чем заснуть, я получал текстовые сообщения от Старлет, в которых говорилось, что она рядом со мной. Она была самым преданным фанатом и предлагала мне любую форму поддержки, какую только могла. Когда я чувствовал себя слишком подавленным, она встречала меня у озера. Мы вместе наблюдали восход солнца, прежде чем я провожал её обратно к джипу, пристёгивал её и срывал с губ поцелуй. Этот поцелуй помогал мне пережить остаток дня. Раньше мне нужен был секс и выпивка, чтобы отвлечься. Теперь всё, что мне было нужно, – это Старлет и её поцелуи. Старлет и её комфорт. Старлет. Всё, что мне было нужно, – это она.

Наш график занятий изменился из-за приемов у врача, и те вечера, когда мне не удавалось увидеться с ней, только заставляли меня ещё больше жаждать утренних встреч.

К моему удивлению, меня начал поддерживать папа. Он не только приезжал, чтобы забрать меня из школы, но и в следующие две недели возил на приёмы. Он сидел со мной и задавал врачам вопросы всякий раз, когда я не знал, что спросить.

Впервые за долгое время я почувствовал, что у меня есть семья. У меня появился проблеск надежды на будущее. Конечно, всё будет не так, как раньше, но у нас может быть новая норма. Как это было со Старлет и её отцом.

По крайней мере, так я думал перед вечерним сеансом групповой терапии.

Мой врач порекомендовал мне обратиться к терапевту и рассмотреть возможность групповой терапии с другими людьми, которые уже слепы или находятся в процессе потери зрения. Эта идея показалась мне ужасной, но я согласился. Я знал, что если я этого не сделаю, то впаду ещё глубже в депрессию, а это казалось не самым разумным поступком. Кроме того, мне было любопытно. Я никогда не встречал слепых и эгоистично хотел посмотреть, какова их жизнь.

Групповое занятие проходило в конференц-зале, который использовался для различных мероприятий. Пространство было хорошо освещено, что сильно улучшило моё зрение. Я заметил, что чем ярче свет, тем лучше я мог видеть.

Одиннадцать стульев были расставлены большим кругом. Я пришёл одним из первых и выбрал место. Людям не потребовалось много времени, чтобы занять стулья рядом со мной. Слева от меня сел мужчина лет шестидесяти. Его