Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

«Это потрясающе. Что за роман?»

Он пожимает плечами, но в его глазах теперь есть искра. «Я еще не уверен. У меня есть

несколько идей, которые крутятся у меня в голове».

«Например?»

«Одна из них о парне, который просыпается в мире, где у всех есть суперспособности, кроме него. Другая - о будущем, где люди могут загружать свое сознание в роботов и

жить вечно».

«Звучит круто».

Он фыркнул. «Они ужасны, Жерард».

«Я в этом сомневаюсь».

«Почему ты захотел стать писателем?» спрашивает Алекс.

«Я всегда любил читать. Шаг в другой мир, где ты можешь быть кем угодно или делать

что угодно, всегда завораживало меня. В какой-то момент я мечтал о своих собственных

историях, когда должен был уделять внимание урокам или заниматься домашними

делами. Записать их было следующим логическим шагом».

«Это потрясающе», - говорю я. «Значит, для тебя это было естественным развитием?»

«Да, наверное». Он пожимает плечами. «По правде говоря, для меня писательство - это не

просто способ избавиться от скуки или дать волю воображению. Это способ справиться с

не самыми лучшими сторонами моей реальности. Механизм выживания, если хотите.

Когда хулиганы в школе пихали меня в шкафчики или бросали оскорбления в мой адрес, я

уходил в себя и сочинял истории о мести и триумфе. Когда подкрадывалось одиночество, я представлял себе мир, полный друзей и приключениями. Писательство всегда было для

меня способом переписать свою историю и взять под контроль мир, который часто бывает

жестоким».

«Я могу отнестись ко всему этому», - добавляет Алекс. «Быть маленьким, не спортивным, болтаюсь с Кайлом...люди всегда придираются ко мне».

Я удивленно смотрю на Алекса. Он никогда раньше не говорил о том, что над ним

издеваются. Я полагал, что он всегда был в безопасности благодаря защите Кайла и

поддержке команды.

Эллиот кивает в знак понимания. «Неприятно, когда люди делают предположения о тебе, основываясь на том, с кем ты общаешься или как ты выглядишь».

Алекс кивает. «Но с другом это легче. Не знаю, как бы я справился с этим один».

Я хмурюсь, глядя на все это. Я не могу относиться ни к кому из них, потому что никогда

не сталкивался с подобными трудностями. В детстве я всегда был одним из самых

популярных парней, потому что занимался спортом. Никто никогда не пихал меня в

шкафчики и не обзывал. Никто не осуждал меня за внешность или то, что я умею или не

умею делать.

Молчание тянется неловко долго, и мне приходится прочищать горло чтобы избавиться от

груза этих откровений. «Алекс, если люди беспокоят тебя, ты можешь сказать мне. Я

позабочусь об этом».

Алекс краснеет, его бледные щеки становятся нежно-розовыми. «Спасибо, Жерард. Это

много значит. Но обычно я говорю Кайлу, и он все улаживает».

«Я серьезно. Ты один из нас, Алекс». Я дарю ему, как я надеюсь ободряющую улыбку.

«Мы тебя прикроем».

Он смотрит вниз на свою тыкву. «Я знаю. Спасибо».

Уголком глаза я вижу, что Эллиот наблюдает за мной. В его выражении лица что-то

изменилось - что-то более мягкое и почти благодарное. Он также улыбается, и это

настолько редкое зрелище, что я замираю. На мгновение я совершенно ошеломлен тем, как это преображает его обычно ворчливое поведение.

Затем он ловит себя на мысли и быстро хмурится, возвращаясь к своему обычному

раздраженному себя. Это заставляет меня хмыкнуть, что вызывает еще более глубокий

взгляд с его стороны.

«Какая у тебя специальность, Жерард?»

«Бизнес», - отвечаю я совершенно искренне. «Знаю, знаю. Это не самая интересная

специальность, но если я хочу когда-нибудь попасть в НХЛ, я должен иметь хоть какое-то

представление о бизнесе, верно? Я буду иметь дело с контрактами и подписками и прочей

чепухой».

Эллиот кивает, впечатленный моей предусмотрительностью. Я знаю, что легко списать

спортсменов, что у них одни мускулы и нет мозгов, но я намерен опровергнуть этот

стереотипу.

«Мой отец в свое время играл здесь в хоккей», - продолжаю я. «Он был зверь на льду и

привел команду к нескольким чемпионским титулам. Он также специализировался на

бизнесе; по его словам, это было лучшее решение, которое он когда-либо принимал, не

считая женитьбы на моей маме и рождения меня и моей сестры, конечно».

«Логично, почему ты хочешь пойти по его стопам».

«Да, он мой герой. Он многому научил меня в хоккее и в жизни».

«А твоя мама?» спрашивает Эллиот. «Чем она занимается?»

«О, она - женщина, которая не приемлет никаких ограничений. Она бизнес юрист, специализирующийся на переговорах по контрактам. Она следит за тем, чтобы

спортсменов и артистов не кинули в результате сомнительных сделок».

Глаза Эллиота за очками расширились. «Ничего себе, тяжелая работа. Она должна быть, исключительно хороша в своем деле».

Я решительно киваю. «Так и есть. Она умеет заставить крутых парней чувствовать себя

так, как будто они вернулись в начальную школу, где их ругает учительница. Это

удивительно видеть».

«Твои родители просто потрясающие». Теплота слов Эллиота заставляет меня покраснеть.

«А что насчет тебя, Алекс? Какая у тебя специальность?»

Алекс оживляется. «Я изучаю спортивную терапию. Начну весной, я буду проходить

практику в хоккейной команде БГУ».

«Это круто». Эллиот снова улыбается, и мое сердце перестает биться.

«Да, я в восторге. Я хочу помогать спортсменам быстро и безопасно восстанавливаться. К

тому же это будет хороший опыт, когда я буду поступать в аспирантуру».

«Похоже, ты уже все спланировал. Кайл разрешит тебе тренироваться на нем?»

Алекс тихонько смеется. «О, у него нет выбора. Он будет моим подопытной свинкой, хочет он этого или нет».

Эллиот наклоняет голову, в его глазах искрится любопытство. «Как вы с Кайлом стали

друзьями?»

Алекс делает паузу, воспроизводя в голове приятное воспоминание. «Это было в прошлом

году, сразу после тренировки. Я ждал отца на трибуне и играл в старых добрых покемонов

на моем Game Boy. Я не мог победить Элитную четверку и был очень расстроен. И тут, откуда ни возьмись, подошел Кайл, сел рядом со мной и забирал Game Boy из моих рук.

Через пять минут он раздавил их и вернул мне Game Boy, не сказав ни слова».

«Значит, он просто... помог тебе? Без разговоров и прочего?» спрашивает Эллиот, явно

заинтригованный.

«Не сразу», - говорит Алекс, улыбаясь. «Он встал, чтобы уйти, и я поблагодарил его.

Потом мы заговорили о покемонах - оказалось, что он