Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

дверь. Но прежде чем я успеваю достать из рюкзака ручку, меня осеняет идея.

Он на моей территории, и мне пора дать ему отпор. Поэтому я пинаю его по ноге. Сильно.

От неожиданного удара Жерард просыпается и рывком садится. Он быстро моргает, пытаясь сориентироваться. Когда его взгляд фокусируется на мне, я забываю дышать.

«Где огонь?»

Я скрещиваю руки на груди и стараюсь выглядеть устрашающе. «Что ты здесь делаешь?»

Он проводит рукой по лицу и непроизвольно вытирает слюну. Он проводит той же рукой

по волосам и чмокает губами. «Я, наверное заснул».

«Ни хрена себе. Но почему ты спишь в библиотеке? Разве у тебя нет кровати в твоем

шикарном хоккейном доме?»

Жерард встает и кладет руки на бедра. Судя по его бровям, я думаю, он пытается

изобразить строгое выражение лица, но это больше похоже на надутого ребенка, чем что-либо еще. «Почему ты спишь в библиотеке, Эллиот? И даже не думай уклоняться от

ответа. Я хочу ответы».

Смущение и гнев захлестывают меня. Как он смеет приходить сюда и требовать от меня

ответов, как будто у него есть право знать, что происходит в моей жизни? Вместо того

чтобы ответить ему, я тащусь прочь из библиотеки и выхожу в не по сезону теплое утро. Я

уже наполовину спустился по ступенькам прежде, чем двери библиотеки распахнулись за

моей спиной. Жерард догоняет меня в в мгновение ока . Черт бы побрал его и его

дурацкие длинные ноги.

«Эллиот, подожди». Он тянется к моему плечу, но я отшатываюсь от его прикосновения.

«Оставь меня в покое, Жерард. Я не должен тебе ничего объяснять».

«О, да, должен!» Его голубые глаза вспыхивают гневом, чего я никогда не видел - даже

когда он на льду. «Я застал тебя сидящим на корточках в библиотеке. Это ненормально, Эллиот. Что-то происходит, и я хочу знать, что именно».

Я перестаю идти и поворачиваюсь к нему лицом. «Ты хочешь знать, что происходит со

мной? Отлично. Я скажу тебе. Я не могу позволить себе жить в общежитии. У меня нет

дома, как у всех вас, избалованных богатых хоккеистов. Я лучше умру, чем вступлю в

братство. Поэтому я сплю в библиотеке. Ты счастлив теперь? Твое любопытство

удовлетворено?»

Рот Жерарда открывается в шоке. «Эллиот, я...я понятия не имел. Почему ты мне не

сказал?»

«О, пожалуйста», - насмехаюсь я. «Как будто тебе было бы не все равно. Ты же Жерард

Ганнарсон. Тебе все преподносят на блюдечке с голубой каемочкой. Что ты знаешь о том, как с трудом сводить концы с концами?»

Он вздрагивает, как будто я дал ему пощечину. «Это несправедливо, Эллиот. Ты не

ничего не знаешь обо мне и моей жизни».

«А ты ничего не знаешь о моей», - отвечаю я, повышая голос с каждым словом. «Так

почему бы тебе не сделать нам обоим одолжение и не заняться своими чертовыми

делами?»

Я снова ухожу от него, сжимая кулаки по бокам. Его взгляд на моей спине, но я

отказываюсь оборачиваться. Я не хочу видеть жалость или осознания того, что я не такой, как он и его братья-хоккеисты.

Но Жерард, как всегда настойчивый, опускается на ступеньку рядом со мной. «Эллиот, я

обеспокоен».

«Обеспокоен? Чем?»

Он тяжело вздыхает, и его плечи опускаются. «Я не знаю. Моя интуиция подсказала мне

убедиться, что ты нормально добрался до общежития. Я понятия не имел, что ты

направляешься сюда».

«Ну, как видишь, я в порядке. Все в порядке. Я спал в библиотеке последние два года, и

никто ничего не заметил. До тех пор, пока ты не решил разыграть из себя Шерлока

Холмса».

Жерард морщит лоб в глубокой задумчивости. Его рот шевелится, когда он пытается

придумать, что сказать. Это было бы мило, если бы я не был невероятно разочарован в

нем.

«Два года?!» - наконец выплевывает он. «Ты спал в библиотеке целых два года? Как это

вообще возможно?»

«Это не так уж сложно, когда знаешь, как стать невидимым. И давайте посмотрим правде

в глаза, я - призрак в этом кампусе».

Выражение его лица - это беспорядочная смесь эмоций. Здесь есть сочувствие, чего и

следовало ожидать. Озабоченность тоже. Но ужас? Этого я не ожидал.

Жерард срывается с места, словно за ним гонится сам дьявол. И хотя мои глаза

инстинктивно следят за ритмичным подпрыгиванием его задницы, когда он исчезает

вдали, я не нахожу радости в этом зрелище.

Потому что еще слишком рано для того, чтобы мой день превратился в пожар на помойке.

Глава восемнадцать

ЖЕРАРД

То, что Эллиоту негде жить, оставило во рту горький привкус. Не потому, что это

изменило мое отношение к нему - он все тот же ворчливый, саркастичный парень, который каким-то образом проложил себе дорогу, но потому, что серьезность ситуации

пугает меня. И поскольку я не могу уйти от проблемы, я разработал план из трех шагов.

Во-первых, пойти в «Пивоварню». Оливер работает сегодня утром, а он - моя палочка-выручалочка, когда я перегружен. А сейчас я перегружен.

Затем я закажу себе утешительную чашку чая и...ну, выпью ее.

И напоследок, с помощью Оливера, я обдумаю решение, которое не будет включать в себя

Эллиота свернувшегося калачиком между книжных полок еще на одну ночь. Поверьте

мне на слово: библиотека - худшее место для того, чтобы выспаться.

Я не знаю, как он это делает. Моя шея словно прошла десять раундов с трехсотфунтовым

качком. Теплый утренний воздух обдувает мое лицо, когда я мчусь в «Пивоварню». Я так

тороплюсь, что не удосуживаюсь проверить время. Я также не потрудился дождаться, пока стеклянные двери полностью откроются, когда я приближаюсь к ним. Время не

терпит и - БАМ!

Я врезаюсь в стеклянную дверь, и мир погружается в темноту, а глаза застилает пелена.

Мой мозг болтается в черепе, как шайба. Боль прорывается через нос, и я уверен, что

услышал хруст.

Когда я, спотыкаясь, отступаю назад, центр тяжести смещается, и внезапно я падаю.

Время замедляется, перед глазами проносится вся моя жизнь - ну, в основном только

постыдные