Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

— С большим удовольствием, — серьёзно кивнула я, — но только после того, как узнаю, в чём именно дело.

Лили вцепилась в передник так, будто хотела порвать ткань.

— П-понимаете, госпожа. — Её голос упал почти до шёпота. — Я видела, ну, утром.

В груди ёкнуло: утром? Надеюсь, не меня в грязи и крови? И я поспешила уточнить:

— И что же ты видела?

— Господина Райли. — Служанке явно хотелось провалиться сквозь пол. — Как он выходил из ваших комнат.

Слава тебе, господи! Самый безопасный вариант! Но вот платье… Интересно, видела ли она платье? Но прямо спросить нельзя: слишком подозрительно.

— Ах, это! — Небрежность получилась у меня на четвёрку с плюсом. — Такая ерунда, право слово! Мне всего лишь нужно было отдать ему срочное распоряжение.

Лили бросила на меня взгляд исподлобья, в котором внятно читалось: «В такую рань?»

— Я легла только под утро, — спокойно пояснила я, и это было сущей правдой. — Много работы. Поэтому очень прошу: не придумывай то, чего не было и быть не может. У меня сейчас нет ни времени, ни желания тратить силы ещё и на борьбу с нелепыми слухами.

Служанка съёжилась ещё больше:

— Слушаюсь, госпожа. Я… я никому не рассказывала, честное слово!

— Молодец, — похвалила я и, желая исподволь узнать про платье, уточнила: — Это всё или тебя ещё что-то смущает?

— Это всё, — пролепетала Лили.

Неизвестно, насколько правдиво, но после такого ответа мне оставалось лишь отпустить её:

— В таком случае можешь идти.

Присев в обязательном книксене, служанка с огромным облегчением выскочила из кабинета. А я немного подождала, для пущей надёжности заперла дверь и только тогда подошла к книжным полкам и нажала на потайную панель.

Ход открылся снова, и из него вышел как будто сделавшийся ещё более мрачным Райли. Он нёс мешок, из которого торчали пила и длинная рукоять чего-то, в чём я интуитивно предположила лопату.

«Подождите, он что?..»

Я вытаращилась на Райли, как на сумасшедшего:

— Ты завалил подземный ход?

— Да, — гробовым тоном подтвердил он. — Опасно оставлять путь в замок, о котором знают разбойники.

Я поджала губы и прохладно осведомилась:

— Однако прежде это следовало согласовать со мной. Ты так не считаешь?

Райли ответил хмурым молчанием.

— Откуда вообще взялась такая срочность? — продолжила наседать я. — Среди бела дня брать инструмент, лезть под землю… А как же осторожность? Конспирация? Что, если бы тебя там засыпало, а я ни сном ни духом?

Молчание и тёмный нечитаемый взгляд.

«Не хочет разговаривать. — Я недобро сощурилась. — Ладно, запомню».

И холодно распорядилась:

— До ночи оставь инструмент в подземном ходе. Я сейчас выйду из кабинета — если попадётся кто-то из слуг, отправлю его отсюда подальше. А ты досчитай до ста и выходи следом. Только прежде приведи себя хоть немного в порядок: управляющий Колдшира не должен выглядеть как землекоп.

Решительно отвернулась, но не успела сделать и шага к двери, как услышала:

— Леди Каннингем, вы знаете, кто скрывается под маской Безликого?

Я посчитала ниже своего достоинства солгать и не оборачиваясь, бросила:

— Знаю. Но обсуждать это не намерена.

— Почему?

Правильный ответ: потому что я была страшно зла. То ли на самоуправство Райли, то ли на идиотизм с одинокой вылазкой в подземный ход. Ладно я на такую глупость способна, но он-то умный и серьёзный мужчина!

Однако сказать так я не могла и потому быстро придумала более объективный вариант:

— Не хочу ставить перед тобой дилемму: долг или моя просьба оставить Безликого в покое.

— А вы прониклись к нему, да?

Тон вопроса был абсолютно ровный, но я обернулась. Встретилась глазами с Райли и из чистой вредности отрезала:

— Да. А теперь отряхивайся и считай до ста.

С этими словами я отперла кабинет и вышла. Как точку поставила.

Глава 63

Это был последний день работы кровельщиков. Результат я принимала вместе с Райли и не могла не чувствовать пролёгшую между нами полосу отчуждения. Нет, внешне всё выглядело как обычно: «господин управляющий» никогда не отличался зримыми проявлениями дружелюбия. Но от этого скрытая трещина в наших отношениях не исчезала. А поскольку злость моя давно растаяла, больше всего мне хотелось вернуть «мир, дружбу, жвачку» с единственным человеком, на кого я могла положиться целиком и полностью.

Вот почему, когда после ужина Райли с бесстрастным видом принёс в кабинет моё дорожное платье, выстиранное и отутюженное, я не только поблагодарила его, но и сделала абсолютно заслуженный комплимент:

— И когда ты всё успеваешь?

Райли повёл плечами:

— Просто вижу удобные возможности и пользуюсь ими, отложив всё остальное.

Я наклонила голову к плечу:

— И что же ты отложил, чтобы погладить платье?

— Ужин, — безыскусно ответил Райли. — Надо было воспользоваться моментом, когда остальная прислуга на кухне.

— Спасибо, — серьёзно повторила я и протянула руку. — И давай между нами будет мир, ладно? Несмотря на то что порой мы оба поступаем, м-м, неблагоразумно.

Райли замялся, но всё-таки бережно сжал мою ладонь.

— Хорошо, леди Каннингем.

И как бы я ни хотела скрыть эмоции, мои губы расплылись в полной облегчения улыбке. Она, словно в зеркале, отразилась на лице Райли: кривоватая, но искренняя.

— Вот и отлично! — подвела я черту под нашей первой почти что ссорой. — И, может, всё-таки расскажешь, зачем была нужна такая спешка с ходом?

Полуулыбка сбежала с губ Райли, в глаза вернулась серьёзность.

— Я возвращался в замок через дюны, — начал он, и я не стала уточнять, откуда именно возвращался, догадываясь, что это связано со стиркой, — и встретил полицию. Они были опасно близко к лачуге, где вы прятались ночью.

— И ты решил перекрыть ход, пока в замок не забрался уже Трейси, — подхватила я.

Райли подтверждающе склонил голову, и у меня вырвался тихий вздох.

— Как ты там говорил: «Пожалуйста, не делайте так больше»? Так вот, пожалуйста, если ввязываешься в какое-то опасное дело, хотя бы предупреждай меня. Ладно?

Райли открыл рот, но я с опережением отмела его возражение:

— Хотя бы запиской. Договорились?

Судя по упрямому выражению лица, договариваться Райли не желал. Однако на другой чаше весов была новая недоссора, чего ему тоже не хотелось. И не имея иного