Среди гроз и теней - Анна Бруша

Выходит, за Йотуном водилась привычка нарушать правила.

– Я видел, как мертвец ожил и стал пить кровь.

– Пф-ф-ф! – старик издал неприличный звук. – Ты просто не можешь отличить мертвеца от живого.

Мне уже начало казаться, что от него ничего не добиться, но вдруг он успокоился и вполне внятно сказал:

– Магия крови – это не то, что ты думаешь. Эти глупцы – арайш-даар – могут жрать троллье мясо и пить кровь магов, но от этого они не становятся сильнее. Они повторяют… то, что не должно повторяться.

Он замолчал и «уставился» в стену.

Стало очень тихо.

– Что повторяют? – неожиданно для самой себя прошептала я.

– То, что должно быть забыто. Поэтому оскольников нужно уничтожить. С ними умрет последняя память.

Йотун подал мне знак говорить.

– Память о чем? – снова спросила я.

– О черной магии! Она меняет кровь.

Бездна! У меня не было сомнений в том, что он говорил об этой странной черной жидкости.

Старик принялся раскачиваться. Слепые глаза уставились в стену.

– Тайкури, а где записи? – мягко спросил Йотун.

Этот вопрос разволновал мага. Он заерзал, руки задрожали.

– Эйд, ты должен найти их. Должен.

– Я найду, – согласился Йотун, подыгрывая безумию.

– Хранилище за детской дверью. Ты должен… должен это сделать. Нельзя оставлять. Слишком опасно, даже для посвященных.

Его речь стала неразборчивой.

Йотун уложил старика на подушки и пообещал, что обо всем позаботится.

Мы вышли из комнаты.

Йотун завел меня за ближайшую колонну и сделал знак молчать.

Вскоре раздались шаги, к старику пришел один из членов ордена. Он принес ему еды.

Я слышала, что старик рассказал, что к нему явилась синеволосая красотка и хотела соблазнить.

– Да, да, – сказал парень, – конечно, тайкури. Сегодня как раз парад яло эманта.

– Ты не должен интересоваться запретным, – сообщил старик. – Иначе я убью тебя своими руками.

– И кто же будет вас кормить? Нет, так не годится.

Мы с Йотуном ушли незамеченными.

– О какой детской двери он говорил? – спросила я, когда мы покинули жилые помещения.

– В архиве действительно есть маленькая дверца, в половину роста, – поделился Йотун.

Не нужно было спрашивать, куда мы отправлялись.

Я заволновалась. Должно быть, сведения о черной магии строго охраняют и прячут за защитными заклинаниями.

Мое воображение рисовало, что Йотуну придется преодолеть множество преград на пути к запретным знаниям. Но мы столкнулись лишь с одуревшим от скуки архивариусом. Хранителем архива оказался довольно молодой тролль, с приятным лицом и чуть рассеянной милой улыбкой. Он сильно сутулился, и складывалось ощущение, что он то и дело вжимает голову в плечи. В нем не было ничего воинственного. И этим он мне сразу понравился.

– О, советник, вы не частый гость в архиве. Сказать по правде, в архиве никто не частый гость. И ваша наложница. Я наслышан. Несмотря на то, что время здесь застыло и большую часть дня я пребываю, как бы это сказать, в прошлом разной степени отдаленности, но слухи все же доходят.

Он улыбнулся мне и заговорил снова, как будто наслаждаясь возможностью использовать голос.

– Вот и мне посчастливилось выбраться и взглянуть на парад красавиц.

– Очень маленький парад, – заметила я.

Он рассмеялся, тихо и сдавленно.

– Чем могу служить, советник?

Я внутренне подобралась и затаила дыхание.

– Меня интересует некоторые старые книги, которые хранились в архиве за детской дверью.

Лицо архивариуса вытянулось.

– А, – сказал он. – Боюсь, над вами кто-то подшутил, советник. Не знал, что кого-то могут интересовать сплетни скромных тружеников страниц и пыли.

Он развел руками и вздохнул.

– Идемте. Сами все увидите.

Мое сердце билось часто, и я не могла скрыть волнения. Как просто и легкомысленно этот молодой тролль отнесся к просьбе показать запретные книги.

Он привел нас к маленькой дверце.

– Вот, – указал он на нее. – На самом деле, в ордене не одна и не две такие двери. Они были сделаны, чтобы в случае нападения и неуемного желания проникнуть в эти помещения врагам бы пришлось согнуться. И в это время…

Он сделал весьма выразительный выпад. Легко было представить меч в его руке, который бы уверенно и безжалостно разил нападающего.

– Долгое время эта дверь была выкрашена в красный цвет, но несколько лет назад мы решили перекрасить ее в черный. Теперь думаем вернуть красный обратно.

Йотун слушал и кивал, почти не показывая признаков нетерпения.

– Предполагалось, что за ней хранились очень старые книги и записи основателей ордена.

– А что же там сейчас? – спросила я.

Тролль толкнул дверцу.

В нос ударил аромат вяленого мяса.

– Температура и влажность самая подходящая, да еще невероятно сложное заклинание, которое отпугивает мышей, его так никто и не смог повторить. И прибавить к этому дымный запах…

– Вы храните в архиве свиные ноги?

– Да, – мягко улыбнулся архивариус. – Но глава ордена дозволил. Мы скрываем только потому, что… ну… словом некоторые братья могут…

– Я понял, – сказал Йотун. – И сохраню тайну.

– Но все же здесь были книги?

– О, да, – подтвердил тролль. – А это уже наша легенда. Передается от архивариуса к архивариусу. Тут хранились книги и свитки о невозможных чудесах и загадках прошлого, но все они были уничтожены. Сожжены, если быть точными. Отсюда и дымный запах, о котором я упомянул. Остался лишь маленький кусочек перечня, который мы храним.

Он был настолько рад возможности с кем-то перекинуться словом, что продемонстрировал то, что осталось от обгоревшего пергамента, на котором были надписи на старом тролльем.

– Старый троллий, – с уважением сказал он. – Но вам, несомненно, известен документ из этого хранилища. Рукопись…

– Свиток, по которому изучают руны? – спросил Йотун.

Архивариус просиял.

– Потому он и сохранился…

* * *

Пока мы с Йотуном были в башне Аму Вайо и пытались найти ответы на вопросы о бездне, на парад наложниц напали надзиратели.

Мы узнали об этом, когда возвращались домой. Весь город шумел, точно рассерженный улей.

Йотун приказал вознице остановиться, когда увидел своего знакомого. Он и рассказал нам о том, что торжественное шествие почти закончилось, когда появились маги и принялись открыто оскорблять наложниц. Дагней вышла вперед и потребовала дать дорогу.

На что надзиратели приказали «закрыть рот и знать свое место».

И она ответила так, как могла это сделать великая Дагней. Язвительно и беспощадно для мужской гордости.

Зрители взорвались аплодисментами. Но в толпе появились совсем недобрые голоса:

– Бесстыдницы! – кричали они.

– Ведьмы!

А потом как-то все случилось. Я жалела, что не видела этого своими глазами. Так как надзиратели настаивали, что яло эманта напали на них первыми…

Всю оставшуюся дорогу до