Спаси сердце короля - Фэя Моран

движением руки Гай открывает панель. Она бесшумно и плавно отходит, открыв доступ к стильному пульту управления с сенсорным экраном. На экране мерцают значки потоковых сервисов и другие опции. Он набирает на ней что-то, а затем комната вдруг заполняется музыкой – энергичной смесью рока и электроники с мощным, пронзительным басом. Звук заполняет номер, словно волна, охватывая всё пространство. Басы гудят, стёкла в окнах чуть-чуть вибрируют.

Я стою, не смея шевелиться, потому что не понимаю, что он делает. Хочет насиловать меня под музыку? Или просто не желает, чтобы мои крики кто-то услышал?

Боже, рассуждения, словно о маньяке-психопате.

После совершённого, Гай возвращается и становится позади меня. Я спиной чувствую исходящее от него тепло, его дыхание, касающееся моей шеи. И вижу его красивые глаза в отражении зеркала передо мной. Они смотрят на моё лицо. Его будто совсем не волнует моё тело.

Он слегка наклоняется, чтобы прошептать мне в ухо:

– Поспи, ты устала, моя роза.

Я шокировано разворачиваюсь, но Гай, сказав это, уходит, оставляя меня стоять одну. Он просто покидает номер.

Что это было?

Я обессиленно сажусь на край кровати, не удосуживаясь снова натянуть на себя платье, а взгляд блуждает по комнате, не находя покоя. Сердце колотится в груди, как дикий зверь, напряжение накатывает на меня волнами. Я пытаюсь скрыть свои чувства, выровнять дыхание, но внутренний страх расползается по телу, словно тень. Заливаюсь ледяным потом, и моя рука дрожит, когда я тянусь к покрывалу, пытаясь найти хотя бы каплю комфорта, и натягиваю его на грудь. Грохочущая музыка давит на черепную коробку. Я глубоко вдыхаю, и постепенно напряжение, сжимавшее мою грудную клетку, ослабевает. Позволяю себе откинуться на кровать, закрываю глаза и чувствую, как мышцы начинают расслабляться.

Теперь, в этой звуковой крепости, мне кажется, что я могу позволить себе быть уязвимой и просто расслабиться на какое-то время. Даже если пожалею об этом потом.

* * *

Я просыпаюсь от женского голоса, раздавшегося в тишине. Музыка уже кем-то выключена. Резко раскрыв глаза, я подскакиваю, при этом хватая край одеяла, которое прикрывало мне грудь.

– Прошу прощения, мисс, – спешит извиниться маленькая латиноамериканка, если судить по внешности, стоящая у кровати. На ней – униформа горничной. – Не хотела вас будить. Нам было велено прибраться в вашем номере.

Я перевожу взгляд на более молодую горничную, моющую пол там, где Гай разбил бутылку.

– Не хотели будить? – недоверчиво спрашиваю я, заподозрив обман. – Тогда зачем ты тут стоишь?

На лице у неё играет немного нервная, но вежливая улыбка. В руках она держит маленький, плоский предмет, завёрнутый в тонкий шёлковый платок.

– Меня просили передать вам это.

Я опускаю взгляд на её раскрывшуюся ладонь. Приподнимаюсь, нахмурившись. Что это за таинственная посылка? Я медленно беру свёрток. Мои пальцы касаются шёлковой ткани, прочувствовав под ней холодный, металлический контур. Развернув платок, я вижу крошечный, почти незаметный наушник. Он настолько мал, что легко поместился бы за ухом.

В этот момент горничная немного кланяется, понизив голос до шёпота:

– Это от мистера Гелдофа. Он сказал… он сказал, что это важно. Очень важно. – Женщина заметно нервничает, её глаза бегают, как будто она боится, что за нами наблюдают. – Он сказал, что вы поймёте.

А я и впрямь сразу понимаю, в чём тут дело. Наушник – это прослушка. Аластер хочет контролировать меня, знать каждый мой шаг, каждую мысль, пока я буду крутиться вокруг Харкнессов. И, возможно, он даже будет передавать указания.

Поклонившись ещё раз, женщина спешит уйти. Когда вторая горничная, покончив с делом, тоже покидает номер вслед за первой, я детальнее рассматриваю наушник. После чего встаю и подхожу к зеркалу, чтобы примерить его. И как только я надеваю его за правое ухо, я слышу мужской голос.

– Умница, птичка, всё правильно сделала.

У меня едва не вываливается челюсть, когда я понимаю, кто именно говорит. Я ожидала услышать Аластера Гелдофа, его охрипший голос, который теперь будет сидеть у меня в мозгах.

– Джаспер? – спрашиваю я, решая, что просто неправильно поняла.

Хотя как такое возможно? Только он называл меня птичкой. И только ему принадлежит эта интонация.

– Приятно осознавать, что ты не забыла обо мне. – Джаспер явно усмехается. – Я прослежу за тем, чтобы ты вдруг не нарушила своё обещание мистеру Гелдофу и делала всё, как надо.

– Ты что, издеваешься? Теперь ты перешёл на сторону ирландцев?

– Дорогуша, у меня нет ни одной стороны. Я всегда на той стороне, где больше всего платят.

– Чмошник.

– Настоящие леди так не разговаривают.

– Вы оба насмотрелись фильмов про шпионов? – цежу я сквозь зубы, невероятно злясь. – Зачем мне этот наушник?

– Просто боимся, что ты оступишься. Считай это за моральную поддержку. Я же твой друг. Если бы не я, Вистан всё ещё ходил бы с тобой по одной земле, не забывай.

– А Аластер знает об этом моменте?

– Конечно. Я сотрудничал с ним всё это время.

А вот это оказывается по-настоящему неожиданным признанием. Получается, Гелдоф узнал об этом моём плане и как бы… дал добро Джасперу? И только поэтому он помог мне, а не послал, хотя мог? Это также объясняет, почему папа остался в стороне, а не попытался увезти меня из поместья Харкнессов гораздо раньше. Потому что всё было у них под контролем, волноваться обо мне было незачем. Джаспер работал сразу на двух мафиози. На двух враждующих мафиози. И успешно это скрыл. Вот это наглость!

Я бросаю взгляд на входную дверь, боясь, что меня могут подслушивать. Поэтому продолжаю говорить уже намного тише:

– Сотрудничал ли ты с ирландцами в тот момент, когда помог мне сбежать из того места?

– Ты всё ещё пытаешься вытянуть из меня имя того, кто позволил мне отпустить тебя?

– Да! Это был Аластер?

Я уверена в своей догадке. Слишком много всего сошлось. Раз сейчас Джаспер не скрывает своей работы на ирландцев, он и тогда мог успешно с ними сотрудничать. А учитывая то, что Гелдоф решил воспользоваться моей помощью… Всё подходит.

Но ответ Джаспера вводит меня в очередной тупик:

– Нет.

Мне хочется заныть от разочарования. Пытаясь не повышать голоса, я спрашиваю:

– Тогда кто?

– Мой контракт с этим человеком всё ещё в силе. Не могу разглашать.

– Да блядь! – вскрикиваю я.

А потом зажимаю рот рукой, резко оборачиваясь. Однако дверь всё также закрыта.

– Тогда иди в задницу своего Аластера Гелдофа, – язвительно произношу я. –