Желание леди - Виктория Александер

Он и впрямь хотел есть, гораздо сильнее, чем думал. Очевидно, танец во время завтрака и улаживание дел с женой вызвали аппетит.

– Очень вкусно. У нас теперь свой повар?

– Помощница повара, если точнее, миссис Фицуилльям. Ее тоже одолжила твоя матушка. Хотя… – Фелисити лукаво улыбнулась, – я собираюсь приложить все усилия, чтобы перенанять ее и удержать здесь.

– Постарайся.

Найджел рассмеялся и снова сосредоточился на завтраке, игнорируя тот факт, что дела едва ли улажены.

– Что же касается этих приглашений, – начала Фелисити. – Думаю, это от…

Завтрак был и впрямь великолепен. Миссис Фицуилльям – настоящее сокровище и образец для подражания, но Фелисити, ее общество ценнее всякого завтрака!

– И еще мне очень не хотелось бы пропускать…

Он будет получать удовольствие, завтракая с женой. Может, стоит примириться с мыслью, что теперь он женатый человек. Может быть, пора признать свою ошибку. Найджел внутренне сжался. Нет, этого он не позволит себе сделать. Возможно, он и ошибался, однако из-за такого признания будет выглядеть еще глупее, чем раньше. Он, конечно, настойчивый, решительный, но такой… такой… глупый.

Нет, невозможно вскинуть руки и за завтраком объявить о своей ошибке. Что теперь он желает делить с ней все в совместной жизни. Что он больше не хочет жить отдельно от нее, потому что понял – это совсем не так приятно, как представлялось. Когда все будет сказано и сделано, дойдет и до принятия им жизненно важных решений.

– Значит, если мы будем на званом вечере у леди Томас, придется пропустить…

Есть ли необходимость вообще в чем-то признаваться? Почему бы ему просто не остаться вечером дома? В конце концов, он же может принять такое решение. Сначала так будет не каждый вечер, чтобы не вызвать у нее подозрений. Потом все чаще и чаще, пока это не станет нормой и пока Фелисити совершенно не забудет о раздельной жизни.

– Найджел?

И все же то, что он будет оставаться дома, совершенно не означает, что она захочет поступать точно так же. Хотя в их соглашении не было ничего, что препятствовало бы их совместному выходу в свет.

– Найджел?

– Да, конечно, в том нет сомнения. – Он закивал. – Думаю, так и надо сделать.

Фелисити смотрела на него с удивлением:

– Что сделать?

– Нужно поехать на… – Куда, он понятия не имел. – Как ты это назвала?

– Званый вечер.

– Да, конечно, на званый вечер. Тот, что устраивает леди…

Фелисити подавила улыбку.

– Сэр Дигби.

– Да, именно к сэру Дигби. Позволь взглянуть на твои записи.

Она вручила ему блокнот. В блокноте были указаны все дома, куда они были приглашены. Эта женщина необыкновенно организованная.

– Думаю, нам нужно побывать на всех приемах.

Фелисити расхохоталась:

– На всех? Зачем нам идти на все?

– Зачем? – А действительно, зачем? – Чтобы… чтобы показать свету, что нам нечего скрывать. Ничто не рассеивает скандал быстрее, чем такое поведение всех участников, будто не случилось ничего особенного. Чем больше мы появляемся в обществе, тем обыденнее будет наша история. – Он просматривал список. – Однако на завтрашний вечер ничего нет. Полагаю, надо что-нибудь придумать. – Конечно, можно было бы что-нибудь предложить, но это могло бы вызвать подозрения. Еще один вечер, проведенный по отдельности, явно не повредит. А от этого его план станет более естественным. – А куда мы отправляемся сегодня?

Фелисити удивленно взглянула на него:

– Я не думала, что сегодня ты захочешь поехать куда-то со мной.

– Глупости. Если мы намерены положить конец пересудам, самое время сейчас этим заняться. – Он изучил записи жены.

– Вот. Сегодня вечером бал-маскарад у лорда и леди Тредуэлл. – Найджел взглянул на жену. – Это – важное событие сезона. Даже представить себе не могу, что ты не готовилась к нему в течение нескольких недель. У тебя ведь уже есть костюм, правда?

– Ну да, есть, но я думала…

– А какой он? Костюм.

– Титания, королева фей. – Она помолчала немного. – Из шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь».

– Я знаю. – Найджел усмехнулся. – Это явно еще один пример того, как нами руководит судьба. – Он усмехнулся снова: – Я собирался пойти в костюме Оберона, короля эльфов.

Фелисити недоверчиво хмыкнула.

– Нет, этого не может быть. Ты просто так сказал!

– Увидишь сегодня вечером.

Фелисити взглянула на мужа с любопытством:

– Нет сил дожидаться.

– Мне нужно уйти. Меня ждет отец. – Он взял ее руку и поднес к губам. – Значит, до вечера.

Кивнув, он вышел в коридор. Джордж вручил ему шляпу и перчатки. Разумеется, он не собирался изображать короля или такую нелепицу, как эльфа. Он хотел появиться просто в маске, без затей. Однако он намеревался покорить жену (когда он принял такое решение, он и сам не знал, но такое решение считал правильным). Это лучший способ удержать ее подле себя. Следовательно, костюм эльфа станет шагом в правильном направлении. Насколько сложно найти нечто похожее на костюм эльфа? Однажды, много лет назад, он появился на бале-маскараде в костюме Робин Гуда. Этот костюм можно приспособить под костюм Оберона. Может быть, поможет Норкрофт?

Джордж открыл перед ним дверь и Найджел вышел на тротуар. На бедном Джордже держался весь дом. Фелисити и впрямь нужно нанять еще слуг. Нужно поговорить с ней об этом. А пока у него есть более неотложные дела. Прежде всего, где же раздобыть крылья?

– Ты похож на пирата, – заметил Норкрофт.

– С крыльями, – добавил Синклер.

– Глупости.

Найджел оглядел бальный зал лорда Тредуэлла и поманил слугу, который тут же быстро заменил их пустые бокалы из-под шампанского на полные. Двери бального зала были открыты на террасу, множество гостей свободно входили и выходили. Бальный зал украшали пальмы, папоротники и всевозможные растения в горшках. Найджел потерял Фелисити в толпе, но был уверен, что скоро ее найдет. В зале присутствовало несколько Титаний – очевидно, этот костюм был очень популярен, – ни одна из них не была столь высокой и красивой, как его Титания. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы крылья затрепетали в предчувствии. Найджел усмехнулся:

– Я выгляжу как Оберон, король эльфов.

– Или Найджел, принц дураков, – сказал Норкрофт.

Найджел пожал плечами, тяжелые крылья из газа, прикрепленного к тонкой деревянной раме, беспокоили его.

– Кстати, где ты это раздобыл?