Желание леди - Виктория Александер

Теперь она не могла не раздумывать над тем, не начал ли он принимать их брак сердцем.

Они остановились у перил. Перед ними открывался вид на сад леди Тредуэлл. Поблизости слышались звуки фонтана.

Фелисити посмотрела на сад и довольно вздохнула:

– Чудесная ночь. – Она взглянула на мужа. – Сегодня вечером ты необыкновенно мил.

– Моя дорогая Фелисити, я всегда необыкновенно мил.

– А еще много флиртовал.

– Это все благодаря тебе. – Он наклонился и тихо продолжил на ушко: – Мне всегда нравилось флиртовать с королевами фей.

Фелисити расхохоталась.

– Ты знаешь, что у тебя крылья не в порядке?

– Я не удивлен. – Он снял маску. – Эта штука тяжелее, чем выглядит.

Фелисити повела плечами:

– Мои очень легкие.

– Ну да, я все-таки король. – Он уныло покачал головой. – Это тяжелая ноша.

– Ты про крылья?

– Крылья – это просто символ. – Он произнес это почти как король. – Управлять эльфами – дело непростое. Они непослушные, порхают с места на место, попадаются в сачки для бабочек, оказываются под цветами. Их заставляют исполнять желания.

– Значит, эльфы исполняют желания?

– Да, конечно. Само собой разумеется. Может, не все. Может быть, только… – он усмехнулся, – король эльфов может исполнять желания. У тебя есть что пожелать?

– Сейчас нет, но я воспользуюсь такой возможностью, когда что-нибудь придет на ум.

– Не забудь. – Он произнес это так, будто на самом деле был королем.

Фелисити пригляделась к нему с любопытством.

– Сегодня вечером ты очень внимателен. Все здесь наблюдают за нами. Поэтому ты так себя ведешь?

– Вовсе нет. Я ожидал чего-то подобного, но ничего не заметил. Разве мужчине нельзя флиртовать с собственной женой?

– Я бы сказала, это бывает не так часто.

– Да, нечасто. – Вдруг он стал серьезным. – Думаю, причина в том, что много жен флиртуют в нарушение брачных обетов. Я считаю, если бы мужчины в целом оказывали женам больше внимания, помнили бы в первую очередь о том, почему они женились именно на этих женщинах, было бы меньше… соглашений.

– Мудрость приходит с опытом, – пробормотала Фелисити.

– Можно лишь надеяться, что я чему-то научился. – Найджел помолчал. – Знаешь, Фелисити, я не стыжусь того, как вел себя в прошлом. У меня никогда не было связи с женщиной, которая не хотела быть в связи со мной.

– Я предпочла бы, чтобы ты совершенно забыл их. Я имела в виду, будешь ли ты помнить, почему мы поженились?

– Да. И нет. Хотя это довольно забавная история. Ее стоит когда-нибудь рассказать нашим детям.

– Нашим детям, – очень тихо произнесла Фелисити.

– Конечно, у нас будут дети. Принимая во внимание твое желание учиться и мою способность учить, у нас их будет дюжина или даже больше. В этом мы положимся на судьбу. Пока она неплохо нам служила.

Фелисити взглянула на мужа с любопытством:

– Ты так думаешь? Неплохо служила?

– Я не думал. Но кажется, я изменил свое мнение. Благодаря тебе.

– Благодаря мне?

Найджел скользнул взглядом по губам Фелисити и снова заглянул ей в глаза.

– Как думаешь, сейчас за нами наблюдают?

– Вне всякого сомнения.

– Тебе не все равно?

Фелисити вздернула подбородок.

– Совершенно все равно.

– Значит, они заметят, если я обниму тебя прямо здесь и поцелую?

Она наклонилась к нему.

– Думаю, это привлечет внимание.

– И вызовет скандал?

– По крайней мере, пересуды. – Однако это того стоило. Сейчас ей больше всего на свете хотелось целоваться прямо здесь, на террасе, под звездами. Ее звездами. – Но что скажут люди?

– Они скажут: «Смотрите, король эльфов с помятыми крыльями целует свою королеву фей».

– Думаю, это будет не все, что они скажут, – пробормотала Фелисити. – Еще они могут сказать: «Разве это не скандально известный мистер Кавендиш целует неподвижную леди Фелисити Кавендиш?» – Фелисити вздохнула: – Они могут сказать, что такое поведение объясняет их поспешную свадьбу.

– Или они могли бы сказать… – Найджел посмотрел ей в глаза: – Ах, они выглядят так, будто созданы друг для друга!

У Фелисити перехватило дыхание.

– Они могли бы так сказать?

– Могли бы. – Он улыбнулся и аккуратно снял маску Фелисити. – Если они проницательны и умны, то могут добавить: «Какой же счастливчик этот Найджел Кавендиш. Ах, ему стоит возблагодарить судьбу за то, что она привела эту женщину в его жизнь».

– Значит, ты возблагодарил бы судьбу? – медленно произнесла Фелисити. – Ты больше не чувствуешь себя валуном, катящимся с холма?

– Я все еще чувствую себя валуном. Но должен признаться, я получаю удовольствие от падения. В конце концов, с судьбой не поспоришь. И несмотря на то что на террасе почти столько же народа, что и в бальном зале, судьба просто заставляет меня поцеловать тебя.

Фелисити не стала возражать.

– Никогда не стоит спорить с судьбой, – сказала она.

– Как я и выяснил. – Найджел пожал плечами. – Бессмысленно противиться судьбе.

– Это будет настоящий скандал. Поцелуй здесь.

– Это просто часть развлечений. – Он поднял ее подбородок. – Кроме того, самый лучший способ рассеять сплетни насчет нашего брака – дать сплетникам новую пищу для пересудов. – Он коснулся губами ее губ.

– А мы дадим им в будущем много пищи для пересудов?

– Если повезет. Когда-то ты сказала, что не хочешь, чтобы жизнь твоя была скучной и предсказуемой. Обещаю сделать все, что смогу…

– Как король эльфов?

– Как Найджел Кавендиш. Обещаю оберегать нашу жизнь от всего скучного и предсказуемого. Постараюсь превратить каждый наш день в приключение.

– Тогда поцелуй меня, Найджел, и пусть начнутся пересуды.

Так он и сделал, очень деликатно, сдерживая страсть, чем удивил даже самых нетребовательных наблюдателей.

Вечер тянулся очень медленно, Фелисити заметила взгляды, осуждавшие неприличное проявление страсти, и одновременно такое же количество, если не большее, завистливых взглядов. Они с Найджелом, кажется, нашли то, что многие не смогли найти.

Гораздо позднее, когда они наконец-то вернулись домой и он отнес ее в постель, поцелуи его были столь же волнующими, прикосновения столь же умелыми, ласки столь же возбуждающими. Однако в их отношениях произошла едва уловимая перемена. Страсть стала глубже, сильнее, она была нескончаемой. Когда их тела соединились, возникло ощущение, что они созданы друг для друга, будто две половинки стали наконец-то одним целым.