Взгляд из прошлого - Галина Кор

— Круто, отмирает Руслан. Ты теперь будешь на уровне ВИП-господ… Теперь такой холоп как я должен будет, увидев тебя падать на колени, ползти и желать здравия тебе и твоим родственникам.

— Ну что, поздравляю, — говорит Сергей, — должность хорошая, не такая напряженная, как сейчас, да и Руслан прав, уровень другой. Ну ты парень не глупый, потянешь…

— Я вообще еще не согласился…

— Дурак что ли, — возмущается Руслан, — беги за начальником и кричи: «ДА!».

— Ага, бегу так, что аж ребро поломанное хрустит… Выйду с больничного, дам ответ.

— Тут ты прав. Спешить не надо, — говорит Сергей, — набивай себе цену, только недолго, тут главное не передавить.

Тут заходит в палату врач.

— Ну что, Глеб Константинович, в принципе ничего страшного у вас нет, если хотите, мы можем отпустить вас домой.

И тут я вспоминаю про дом… А что там в моей квартире творится после осмотра ребятами Саныча? Наверное, в моих глазах что-то отражается, потому что Руслан хлопает по плечу и говорит:

— Не парься. Я попросил Маринку, она вызвала клининг, они убрались, ну и она, чисто с точки зрения дизайнера, немного у вас там похозяйничала, ты ж не против?

— Честно? Я просто неописуемо рад тому, что вы появились в моей жизни.

— Мы тоже, — говорит Сергей.

Раз в квартире порядок, то конечно, я изъявил желание поехать домой.

Руслан с Сергеем высадили меня возле дома.

— Пойдем выпьем?

— Давай потом, когда твоя жена вернется, решим ее проблему с дядей, ты поправишься, обмоем твою новую должность, может Сонька родит, вот тогда и нажремся с радости по всем поводам сразу? — предлагает Сергей.

— Давай, — честно, я и сам был не настроен пить, но… так положено.

Поднимаюсь в квартиру. Да, Марина постаралась на славу, блин, я забыл спросить сколько это стоит, надо отдать деньги. Набираю Руслана.

— Что, не понравился ремонт? — сразу вопрос в лоб.

— Понравился, только сколько денег и куда скинуть?

— Не парься? Вся мебель досталась ей бесплатно, там какой-то олигарх оплатил. Ему оттенок не понравился, заказал себе новую, ну а эту, сказал Маринке пристроить куда-нибудь…

— Прикольно… И я хочу быть олигархом.

— Ну вот на новую должность пойдешь — будешь, — и ржет как конь.

— Ладно, давай. И передай, спасибо, Марине.

Только устроился на новом диване, звонок от Алисы.

— Привет, Глеб. Как дела?

— Нормально, а что? — Я понимаю по ее интонации, что что-то не так.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Например? — прямо иду по минному полю. Шаг и все, кранты.

— Ну, например, как ты умер два дня назад… — Молчу, а что сказать? — Милый, какого хера, я узнаю, что ты умер не от тебя, а от Мадины! — Ой, по-моему, она разозлилась… Раньше, по крайней мере при мне, она не выражалась.

— Просто не хотел тебя беспокоить.

— Ты нормальный. Беспокоить он не хотел. А то, что мне позвонила в Гонконг Мадина и ехидно сообщила, что мой любовничек уже как третий день, того, тю-тю… И что мой удел старый хрен Карим, а она, видите ли, выходит замуж за молодого и богатого. А я как рыбка стою посредине улицы и только открываю и закрываю рот… Благо сначала подумала, что я с тобой разговаривала пару часов назад, а потом уже начала паниковать…

— Ну ты же у меня умница…

— Вот только не надо включать подхалимаж… Быстро все рассказывай, я должна быть в курсе, чтобы в следующий раз правдоподобно рыдать.

Ну я и рассказал, вкратце, без кровавых подробностей.

— Глебушка, миленький, включи-ка, пожалуйста, камеру…

— Зачем?

— Просто хочу тебя увидеть… Быстро. — Ох, Алиса и командирша, точно генеральская жена. — Я хочу оценить масштаб…

Делать нечего. Включаю камеру и направляю на себя, но только в комнате темно и свет падает только от включенного телевизора. Вижу, как смешно Алиса морщит нос и пытается рассмотреть то, что скрывает темнота.

— Ты издеваешься, свет включи.

— Ладно. Сейчас включу, только ты сильно не переживай, выглядит все гораздо хуже, чем есть на самом деле. Просто, сама подумай, отпустил бы меня врач домой, если бы я был при смерти…

— Свет! — рычит Алиса.

Включаю свет. Минутная тишина, а потом фраза, которая заставила меня свернуться пополам и хохотать, не обращая внимание на трещину в ребре:

— Ебануться стельки гнуться…

Глава 40

Раны заживали на мне, как на бездомной бродячей собаке. Сотрясение быстро прошло, что говорит о том что, либо сотрясаться нечему, либо у меня крепкая голова. Надеюсь на последнее… Синяки из фиолетовых превратились в бледно-желтые. В принципе, я перестал быть похожим на пропойцу бомжа, что радовало, так как через день возвращается Алиса.

Самое обидное, что я не принимаю участия во всем том, что связано с семьей Адашевых. Точнее я присутствую, слушаю, но руководит всем этим парадом другой человек… Вот тут я и вспомнил слова Руслана, про то, как Давид рвался в бой, а его задвигали на задний ряд со словами: «Иди, мальчик, не мешай»… Но я то не мальчик, а целый генерал-майор, все уважительно кивают, но делают так, как надо им…

К приезду Алисы события стали набирать обороты. Как только Камилю сообщили что я умер, все это осиное гнездо зашевелилось, зажужжало и занервничало.

Почти каждый день Камиль подолгу сидел в своем кабинете с Каримом и что-то обсуждал. Да, позиция Исланбекова-младшего ухудшилась, если на него ранее завели уголовное дело и он был под подпиской о невыезде, то после ареста Саныча, его взяли под стражу и расследование пошло более активно. Теперь никто не сможет вставить палки в колеса, и каждый получит то, что заслуживает.

Камиль тоже стал нервным и дерганным. Я уверен, что мои коллеги уже успели раскрутить старую историю о смерти родителей Алисы, да, тут играет большую роль то, что срок давности прошел… Даже если Камиль и сознается, поезд ушел… Поэтому надо брать на горячем, а старые «заслуги» будут отягчающими обстоятельствами.

Прибывает рейс Гонконг-Москва…

Я стою в зале для прибытия международных рейсов, подпираю стену. Алиса знает, что я здесь, но не подойду. Я просто пришел посмотреть на нее…, а вмешивать в события не имею права.

Вижу, как в зал заходит Камиль с новым начальником охраны, точнее с моим бывшим замом. Он внимательно смотрит в толпу вновь прибывших и пытается выцепить взглядом Алису, но ее нет. Нервничает, переминается с ноги на ногу,