Столкновение - Бал Хабра

— Я не собираюсь давать тебе поблажки.

— Хорошо, но я буду делать это вечно, если придется, — говорит он. — Ты моя лучшая подруга, Саммер, а я не отношусь к обидам друзей легкомысленно.

Я смотрю на него.

— Я думала, что Эйден — твой лучший друг.

— Да, и все парни, но ты — мой лучший и единственный друг-девушка.

— Ничего себе, какое достижение, — пробормотала я.

— Я бы назвал тебя своей сестрой, но пока не хочу проводить такую жесткую черту, вдруг Кроуфорд облажается.

Шутка могла бы быть смешной, если бы я была в лучшем настроении.

— Эй, ты никогда не рассказывал мне, как это было.

— Что?

— Когда тебя в детстве роняют на голову.

Он нахмурился.

Каким бы глупым ни был Киан в девяноста процентах случаев, слышать, как он называет меня своим лучшим другом — это как теплое объятие. Редко с кем я бываю так близка, но с ним это кажется естественным. Я не скажу ему сейчас, но он тоже один из моих лучших друзей.

29 | ЭЙДЕН

Как скоро можно написать кому-то сообщение после секса?

Я бы сказал, что хорошо разбираюсь в этикете после секса, но когда речь заходит о Саммер Престон, весь мой опыт летит в окно.

Я бы солгал, если бы сказал, что не ожидал от нее сообщения на следующее утро после того, как она ушла — улизнула глубокой ночью, — чтобы сообщить мне, что ей было весело, или запланировать очередную шалость на простынях. Обычно я так и поступаю. Но, конечно, с этой девушкой все будет по-другому.

Прошлая ночь сама по себе была другой. Это был лучший секс в моей жизни, и я не знаю, как жить дальше, зная это. С зудящим нетерпением я достаю телефон и пишу ей сообщение.

Саммер

Эйден: Добралась до дома благополучно?

Это трусливый шаг, но я не уверен, получу ли я ответ, если напишу ей что-нибудь еще. Я не уверен, что забота о ее безопасности тоже поможет мне, но попробовать стоит. Я рассчитываю на то, что она будет переживать из-за своего исчезновения. Последнее, чего я ожидал утром, это увидеть правую сторону своей кровати пустой, тем более что она все еще пахла ею. Поскольку я все еще пахну ею.

Саммер: Если бы это было не так, у тебя дома сейчас были бы полицейские.

Эйден: Ты думаешь, я буду под подозрением? Думаю, вчерашние жалобы на шум не будут способствовать моему делу.

Саммер: Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Эйден: Может быть, я смогу тебе напомнить. Когда ты свободна?

Ухмылка на моем лице является неловкой, но воспоминания, проносящиеся в моей голове, определенно не являются таковыми. Проверяю телефон по три раза в минуту, но ответа не получаю, поэтому откладываю его в сторону. Отчаянное желание прикоснуться к ней или услышать ее голос изнуряет. Не лучший вариант, потому что сегодня у меня встреча с Килнером.

Наша первая линия обороны не справляется, и Килнер хочет кого-то подтянуть. На меня, как на капитана, возложена ответственность за составление имен, несмотря на то, что ребята злятся из-за внезапной перемены.

Внизу я вижу, как Киан натягивает ботинки.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я.

— Ты шутишь. Даже мои профессора знают о сегодняшнем вечере.

Увидев его наряд, я вспоминаю: "На свидание с Кэсси".

Киану потребовалось три дня, чтобы выбрать наряд. Саммер помогла, потому что, видимо, она его простила. Это чертовски раздражает, потому что она никогда не прощала меня так легко.

Киан поправляет галстук и нервно направляется к своей машине. Я делаю то же самое, за исключением того, что мой вечер будет проведен с сердитым тренером Килнером, который не будет счастлив, что мне приходится отвлекаться каждые несколько минут.

Шёлк с ароматом персика скользит сквозь мои пальцы.

— У тебя потрясающие волосы.

Через два дня после моего первого сообщения Саммер наконец-то написала мне свое расписание. Целых два дня. Это была настоящая пытка. Но нам удалось выкроить несколько дневных часов и редкое утро. Она твердо придерживается правила "никаких ночевок", потому что это слишком близко подходит к категории отношений. Мне все равно, лишь бы видеть ее.

— Можешь поблагодарить за это мою маму. В детстве она смазывала мои волосы маслом, и теперь у меня зависимость.

— Масло? — с любопытством спрашиваю я.

Это моя любимая часть. Когда мы говорим обо всем на свете, о том, чего я никогда не узнал бы о ней в другом случае.

— Тебе никогда не втирали масло в кожу головы? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления.

Я качаю головой.

— Не могу сказать, что такое было.

— Ты многое упускаешь. Раньше это было моим любимым занятием, — она ложится на спину, и я провожу рукой по гладкой коже ее руки.

— Ты больше этого не делаешь?

Она издала ностальгический вздох.

— Делаю, но, когда это делает кто-то другой — это совсем другое ощущение.

— Я могу сделать это для тебя.

Только молчание перед тем, как она разразилась смехом, заставило меня нахмурить брови. Она переводит дыхание и снова теряет его, когда пытается заговорить.

— Ты это не просто так сказал.

Я нахмурился.

— Что?

Она снова смеется, с недоумением глядя на мое пустое выражение лица.

— Я сделаю это для тебя? Ни один парень не предлагает просто так намазать волосы маслом. Я буквально никогда такого не слышала.

Разве это странно? Черт, может, мне стоит еще раз погуглить наклонности серийных убийц?

— Ну, ты сказала, что это твое любимое занятие. Если это сделает тебя счастливой, я сделаю это.

Остатки юмора рассеиваются, и ее глаза встречаются с моими. Все мои чувства сосредотачиваются на ней.

Затем она опускает взгляд, разрывая натянутую между нами струну.

— Это слишком много для друзей по сексу.

Ее слова — как нож в нутро. Но прежде чем она успевает сказать что-то еще, что вырывает дыру в моей груди, я наклоняюсь и целую ее.

— Ой, — Саммер отшатывается назад, разрывая наш поцелуй.

— Что случилось?

— Твоя щетина, — бормочет она, потирая подбородок. — Она меня царапает.

Моя отрастающая щетина сейчас такой неудобной длины, что при каждом поцелуе трение жжет кожу Саммер. Она ничего не говорит об этом, но я могу сказать, что она не самая большая поклонница.

— Ты не жаловалась, когда она царапала внутреннюю поверхность твоих бедер.

Она закатывает глаза, и когда я снова лезу к ней целоваться,