Девушка без имени - Татьяна Веденская

Она исчезла. Растворилась в туманной дымке, унесла с собой его сердце. Какой теперь смысл бегать по двору под дождем? Только соседей пугать. Они объездили все окрестные улицы, приставали к прохожим с вопросами, Иван сбивчиво описывал, как могла выглядеть Ирина. Описать человека словами было куда сложнее, чем написать ее портрет.

– Зеленоглазая? В джинсах? Нет, не припоминаю, – ответил им молодой продавец хот-догов.

– Сумка? Большая? В клеточку, такие, как народ из Турции тащит? Нет? Тогда не видели, – ответили две дамы, торчащие у остановки последние двадцать минут. Пробки. Автобуса дождаться – можно сдохнуть раньше. И вообще, что это значит: грациозная? Грациозная, но с большими сумками?

– Остановись, Чемезов. Так мы ее не найдем. И прекрати ей звонить. Она отключила телефон. Наверняка уже купила другую симку.

– Все из-за тебя, Наталья! Ну вот чего тебя принесло ко мне? По телефону ты не могла бабки свои попросить? – всплеснул руками Чемезов, возвращаясь в машину. Его волосы намокли и потемнели под дождем, в каждой проходящей вдали фигуре ему мерещилась Ирина. Но дождь, видать, тоже был ее тайным поклонником. Он укрыл ее, спрятал от всех.

– Ну, конечно! Чуть что, во всем виновата Наталья, – фыркнула в ответ его бывшая жена. – Ну, расстреляй меня теперь!

– Ладно, брось. Она все равно бы ушла.

– Думаешь? Почему бы это? – заинтересовалась она.

– Не знаю. Только ушла бы, это точно. Иногда она на меня так смотрела… словно решала, пора ей или еще не пора. Боролась с собой, черт его знает почему.

– Думаешь, она тебя не любит?

– Думаю, что дело не в этом, – покачал головой он.

Наталья помолчала, протирая дворниками мокрое стекло.

– Все-таки согласись, твоя Ирина оказалась с приветом.

– Может быть, – кивнул Иван. – Но мне нравилось.

– Или, как вариант, ей просто уже было пора на посадку! – пожала плечами Наталья, приоткрывая окно в машине. От дождя окна запотели.

– Что?

– Ну а что? Ты считаешь, что летающие тарелки летают не по расписанию? Я тебя уверяю, что и на альфа Центавра тоже улетают в определенное время. Собирают вместе всех своих зеленых человечков и отчаливают с нашей скромной планеты. Она уже небось Луну пролетает.

– Наташка! – хмыкнул Иван. – Отвали. Иди к Ярилу!

– Да ладно. Найдем мы твою Золушку. Она тебе случайно туфельку не оставила? Какой у нее размер?

– Не знаю, как мы теперь ее найдем.

– Ой, Чемезов. Не волнуйся, найдем. Куда же ты без меня? Ты лучше скажи, вот почему из нас с тобой получаются вполне неплохие друзья, но такие ужасные муж и жена?

– Потому что мы с тобой как ботинки разных размеров. Кто-то обязательно натрет, и будут кровавые мозоли.

– Ну, Чемезов, говори, звонила твоя призрачная фея кому-нибудь с твоего телефона? Хоть раз? Хоть кому-нибудь? Может быть, удача улыбнется тебе, старый штиблет? – И Наталья прикурила сигарету.

Через несколько часов, после визита на телефонный узел и написания какого-то длиннющего заявления с указанием всевозможных паспортных данных, Иван получил в руки бумаги – многостраничную распечатку своих собственных телефонных разговоров за два месяца. Номера телефонов перемешались и спутались, сплясав дикий танец, подбрасывая вверх буквы и цифры. Понять что-либо в этом безумии было непросто, к тому же теперь он сам чувствовал себя шпионом.

– Это безобразие какое-то, нам нужна Каменская, – простонал Чемезов, в десятый раз продираясь сквозь какофонию цифр. – Я тут всенепременно лишусь рассудка.

– Ты просто как ребенок, Чемезов. – Наталья неодобрительно посмотрела на него. – Дай сюда.

– Ты что?! Ты за рулем! Вот и рули!

– Тогда не дергай меня! – окончательно разозлилась она. – Найди там даты. Вспомни, когда твоя Золушка прилетела на розовом лепестке в наш скромный мир. Желательно дату и время первого посещения твоей квартиры.

– Дату! Ты убить меня хочешь, а?

– С кем я говорю, господи! – Наталья помнила, как чудовищно плох Чемезов с любыми цифрами. Сколько раз его дурили в магазинах? Сколько сдачи он недосчитался! Сколько квитанций по квартплате было заполнено какими-то абсурдными числами, буквально взятыми с потолка.

– С художником, а не с бухгалтером! – обиделся Чемезов, но принялся прикидывать, вспоминать, сверяться с мелкими строчками в распечатке. Только когда они были уже дома, они обозначили путем исключения период времени, начиная с середины июня.

– Ты уверен, Чемезов?

– Вот те крест! Тогда только начал лететь пух, – кивнул он. Наталья только махнула рукой. Что делать, за неимением прочего им придется ориентироваться на примерную дату начала «пухостояния» в Москве. Наталья склонилась над листами. Проблема заключалась в том, что звонков в распечатке было очень, очень много. Клиенты, организаторы мероприятий, ученики, сотрудники академии – на городской номер мастерской звонили все подряд.

– Она из Питера! Может быть, это поможет? У нас есть номера, которые не московские?

– Гхм, – протянула Наталья. – Есть. И их всего ничего, не больше пяти.

– Часть будет по поводу выставки.

– Но ты, конечно, не помнишь номеров своих партнеров оттуда? – язвительно спросила Наталья. Иван и его оскорбленное самолюбие гордо отвернулись.

– Конечно… не помню. Я своего-то номера не помню.