Девушка без имени - Татьяна Веденская

– Ну, давай!

– Чего? – опешил он, с опаской глядя на Наталью.

– Как – чего? Звони. Я продиктую тебе номера.

– А чего говорить-то? – забеспокоился он, но Наталья только посмотрела на него тяжелым взглядом, и он тут же принялся послушно нажимать на клавиши аппарата. Потребовалось всего три звонка. Номеров из города на Неве было действительно немного. На первом ответила охрана – выяснилось, что это музей. На втором – какой-то неприятный мужчина сказал, что они не туда попали и никакой Ирины тут нет. Хотя голос у него и звучал подозрительно взволнованно. Мужчина. Может быть, он знает Ирину. Она звонила ему? Иван сжал кулаки.

Как же это невыносимо – любить женщину, о которой ты не имеешь никакого представления! Может быть, это был ее муж, от которого она сбежала в Москву. Это объясняло бы все – ее потерянность, отсутствие денег и документов. Нежелание говорить о прошлом. Это делало все усилия Ивана тщетными. Он не желал больше думать о взволнованном мужчине и его голосе. Не туда – значит, не туда.

Третий звонок оказался совершенным сюрпризом.

– Алло. – Приятный и хорошо поставленный голос, скорее всего, принадлежал женщине в возрасте. Она произносила слова медленно и очень четко. – Слушаю вас. Говорите, пожалуйста.

– Будьте добры, пригласите к телефону Ирину. – Иван сам поразился тому, как его речь приобрела какие-то специфические интонации, совсем ему не свойственные.

– Иру? – переспросила женщина. – А кто ее спрашивает?

Иван замер, волна адреналина на несколько секунд лишила его дара речи. Что говорить? Иван в панике посмотрел на Наталью, но та только развела руками. Мол, я-то откуда знаю, это же твоя Золушка, мой принц.

– Мне нужна Ирина Огарёва, – попросил Иван и постарался придать своему голосу серьезность. – Ее из Москвы беспокоят.

– Ой, так она же еще не вернулась! – Женщина на другом конце провода заволновалась, это было ясно как божий день. – У вас есть какие-то новости? Вы нашли Лилечку?

– Что? – Иван растерялся. – Послушайте, можно мне с вами поговорить? Как вас зовут?

– А вас? – спросила женщина после продолжительной паузы. Запоздало она поняла, что понятия не имеет, с кем разговаривает. Ничего хорошего. Никогда не раскрывайте душу перед незнакомцами.

– Меня зовут Иваном. Моя фамилия – Чемезов. И я… я должен найти ее.

– Кого? – окончательно запуталась несчастная женщина.

– Ирину.

– Она что, тоже пропала? – еле слышно, одними губами прошептала она.

Где-то тут Иван понял, что сказал что-то ужасное и что, если он немедленно не сделает что-то, незнакомая ему женщина на том конце провода может заработать инфаркт.

– Нет-нет, – сказал Иван. – Просто… я люблю ее. А она мне не верит. Даже моя бывшая жена верит, а Ира – нет. И мне очень важно сделать так, чтобы она мне поверила.

– Вы что? – выпалила Мария Николаевна, потрясенная до глубины души.

* * *

«Сапсан» до Московского вокзала летел как птица, оставляя за окошками темные, размазанные, подмоченные дождем пригороды Москвы. Ирина сидела в своем кресле, наискосок от окна, и, почти не моргая, смотрела на улетающий в небытие пейзаж.

Марк был прав. Нужно быть реалисткой. Слепая надежда – слишком тяжелый наркотик, она и так уже слишком долго позволяла себе верить в ею же придуманные сказки. Мир жесток и даже чудовищен, а люди в нем способны на все, что угодно. Но кое на что они все-таки не способны. Есть ли вообще в этом мире любовь? Что это такое? Просто жалкие и отчаянные попытки согреть друг друга в пещере в особенно холодную зимнюю ночь.

«Как он мог подумать, что я взяла картину?»

Эта мысль жгла Ирину изнутри, заставляя морщиться от отвращения. Все это время он жил рядом с ней, он спал и в то же время считал ее воровкой. Что это? Каким циником нужно быть, чтобы поступить так? Отчего не подошел и не спросил обо всем напрямую, не бросил обвинение в лицо? Только чтобы продолжать спать с ней?

Она ошибалась, в нем, в себе, в том, как устроен этот мир.

Может быть, потом он бы даже добился ее ареста, обвинения. Мог он так сделать? Нет, Ирина не могла в это поверить. Впрочем, она в такое количество вещей не смогла бы поверить, но они случились с нею. Значит, пора уже становиться умнее. Пора возвращаться домой. Ей нужно о многом подумать. Многое сделать. Ей нужны деньги – она оставила последнее, что у нее было, Ивану. У Марка еще оставались деньги за проданную машину, но и они скоро утекут сквозь пальцы. Впереди путь, конец которого наступит, только когда Ирина найдет дочь. Это – самое главное. Это – единственное, о чем она должна думать.

Об этом – и о своей маме.

Выбросить из головы все остальное. Дыши, смотри в окно, не думай ни о чем. Завтра волны вынесут тебя на берег Московского вокзала вместе со всеми этими уставшими, спешащими куда-то людьми, и Иван Чемезов останется только тенью прошлого, случайностью, случившейся в нужное время. Меньше всего ты должна вспоминать его светло-серые глаза, его внимательный взгляд, изучающий тебя так, словно хочет запомнить навсегда. Или раздевает глазами. И не вспоминай о его руках, о больших ладонях, державших тебя за плечи. И о его губах. И о его словах. Все это нужно забыть.

Просто останься. Ты же можешь просто остаться!

– Мама, я вернулась! – Ирина не стала звонить и открыла дверь ключом, лежавшим под половицей. Не потому, что боялась разбудить Марию Николаевну. Она знала, что мать встает рано, чтобы посмотреть свежие новости. А может, просто плохо стала спать с годами. Ира просто хотела войти домой и увидеть маму сидящей в кресле или на кухне, с чашкой чая – как в старые добрые времена.

– Ира! Господи, что же ты не позвонила с вокзала? – Голос матери доносился с кухни.

– Чтобы ты устроила тут кулинарный поединок? – усмехнулась Ира и бросилась обнимать Марию Николаевну. – Господи, как я по тебе соскучилась!

– Девочка ты моя. Ты еще больше похудела. Тебя нужно кормить и кормить! – возмутилась мать, шутливо тыкая дочь в ребра. – Ну скажи, почему ты такая у меня несговорчивая?

– Я… нормальная, – пробормотала Ирина и вдруг с удивлением отметила, что матушка-то ее – при параде. Даже губы чуть подкрашены. – Ты куда-то собралась, мам? В такую рань?

– А что, ходить по дому с накрашенными губами – это уже преступление? – рассмеялась та. – Нет, Иришка, нет. Просто… у нас гости.

– Гости? – нахмурилась Ира. – Марк? Он что-то узнал? Почему он мне не позвонил? Ах да, я же отключила телефон.

– Почему ты, кстати, отключила телефон? – спросила мама, и взгляд ее посерьезнел.

– Это очень долгая история, мам. А ты говоришь, у нас гости.

– Ничего, – покачала головой мама, увлекая Ирину за собой. – Гостям это тоже очень интересно!