Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

– До рассвета осталось совсем немного, терпи. Это я во всем виновата. Но, честное слово, я не думала, что так оно будет. Я просто хотела избавиться от… Ох, да что там, все равно ты сейчас не соображаешь ничего. Так уж и быть, разрешу тебе походить по магазинам… Нам надо радоваться, что мы отделались так легко.

Ведь страшно и предположить, в какие неприятности могли вляпаться две почти абсолютно голые девушки – блондинка и брюнетка, оказавшись среди ночи в малонаселенном районе загадочной Индии.

* * *

Несколькими месяцами позже, в стылой предновогодней Москве, эта странная история получила продолжение – вернее, логическое завершение.

Дело было на елочном базаре. В очередной раз моя практичность воевала с Настиной расточительностью и болезненной тягой к красивой жизни. Обледеневшими губами Настасья доказывала мне, что миниатюрная голубая ель – это в сто раз лучше и аристократичнее, чем просто пушистая лесная елочка. Мне же казалось бессмысленным украшать скоротечный праздник столь дорогим атрибутом, которому в итоге все равно было суждено оказаться на помойке.

В тот момент, когда я уже готова была вцепиться упрямице в волосы, в наш экспрессивный диалог вмешался голос со стороны:

– Девушки, купите елочные игрушки! Handmade.

Я бы не обратила на торговца внимания, если бы только голос его не показался мне таким знакомым.

Обернулась – так и есть, Шурик.

Чертов Шурик, обида на которого не прошла и со временем.

В безразмерной ушанке, видавшем виды тулупе и огромных валенках, Шурик перетаптывался возле раскладного столика, на котором толпились убогие уродливые Дед Морозы, упитанные Снегурочки и кривоухие зайцы, сделанные самым топорным образом из ваты.

– Вот, – он обвел рукой свое богатство, – на Снегурочек сегодня скидка.

– Шурик? – Я нависла над столиком, не веря своим глазам.

Он растерянно заморгал. Видимо, его деморализовала моя меховая шапка, плотно надвинутая на лоб. Декабрь выдался до противного холодным, а мы были избалованы фирменной мягкой европейской зимой.

– Мира, – прошептал он, – и Настасья. Что вы тут делаете?!

– А где мы, по-твоему, должны быть? – с сарказмом воскликнула я. – В тантрической секте? О, кстати, забыла тебя поблагодарить, нам там были очень рады.

Взгляд его заметался, стараясь не столкнуться ненароком с моим.

– Да ладно тебе, – неуверенно улыбнулся Шурик, – надо быть свободнее, раскрепощенней… Мы живем в век, который больше не несет в себе дурацких запретов.

– А я считала, что мы живем в век, в котором гарантируется свобода выбора, – вмешалась Настасья, – а нас опоили наркотическим супом и едва не изнасиловали.

– Нам еле удалось унести ноги, – подтвердила я, – и все благодаря тому, что я с детства не люблю супы.

– Вы сбежали? – заморгал Шурик.

– А ты как думал?

– Шакти ничего не сказала… Не позвонила. Постойте, так вас… не инициировали?

– А ты-то чего так разволновался? – подозрительно прищурилась я. – Тебе-то с этого что?

У него было такое растерянное выражение лица… И вдруг в моем мозгу что-то щелкнуло, и все встало на свои места.

Шурик! Пронырливый Шурик и его нелепые способы самообогащения! И как я могла поверить в его неожиданное просветление! Для того чтобы поставить ему неизлечимый диагноз, стоило только вспомнить историю с зеленым чаем, который он выдавал за марихуану и успешно некоторое время продавал.

– Постой-постой, – я крепко ухватила его за рукав, потому что у Шурика было такое лицо, словно он собирается сбежать, наплевав на своих уродливых ватных Дедушек Морозов, – Шакти тебе платит, да? Чтобы ты приводил новых людей в ее секту?

– Мира, ну зачем ты так…

– Она ему платит? – дошло до Настасьи. – Так вот на какие деньги ты путешествовал в Италию! А ты знаешь, что мы можем подать на тебя в суд?!

Шурик втянул шею в самовязаный грубый шарф.

– Девчонки… Ну что вы в самом деле, – пролепетал он, – здесь же все добровольно… Я вас не заставлял. Вы сами захотели расширить границы сознания.

– Да, но только мы и представить себе не могли, что для этого нам придется заняться групповым сексом.

– Все относительно, – не к месту возразил Шурик.

– Ладно, – вздохнула я, – еще один вопрос. Сколько же ты получил за каждую из нас?

– Немного, – поспешил заметить Шурик, как будто бы это могло его хоть сколько оправдать. – Мира, ты же знаешь, в каком я положении! Должен же я был как-то перебиваться! Я случайно с ними познакомился… Не понимаю, почему вы так к этому отнеслись, многим даже нравится. Лиану тоже я привел!.. И Павел Подаркин, знаменитость, а тусуется с Шакти уже много лет… В этом ничего страшного нет, дурочки! Она платила мне двадцать долларов, если я приводил новых людей в Москве, и пятьдесят, если я посылал их в Индию… Потому что Шакти там полгода кантуется… Мира, постой, ну куда же ты?

Я молча развернулась и пошла прочь, увлекая за собой Настасью. Шурик что-то кричал нам вслед, но я его не слушала. Елку в тот вечер мы так и не купили.

– Мира, ну не расстраивайся так, – утешала меня Настасья.

– Ты не понимаешь, я считала его другом! – горячилась я. – И он был моим любовником!

– Я так и знала, – вздохнула она, – я сразу догадалась, что здесь что-то неспроста. Он слишком хорошо тебя знает.

– Как он мог? – кипятилась я. – Пятьдесят долларов! Продал нас с тобой за пятьдесят жалких долларов!

– Сто, нас же было двое, – улыбнулась неунывающая Настя. – Мир, нам еще повезло. Ты только представь, чем это все могло закончиться… А вообще, зачем думать о плохом? Лучше вспомни, как мы провели остаток нашего индийского путешествия на Гоа… – И Настя мечтательно шевельнула припорошенными московским инеем ресницами.