Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

Я пришел домой после очередного долгого, бессмысленного учебного дня, неумолимо приближающего меня к отъезду. Я закрыл дверь, когда послышались приближающиеся шаги. Моя сестра неслась вниз по лестнице, крепко прижимая сумку к груди, волосы развевались за спиной. Она резко остановилась.

– О, привет, – бросила Амелия, не глядя на меня.

– Только закончил с учебой, – сказал я, приподнимая свой рюкзак. – Когда ты вернулась домой?

– Только что, но у меня… встреча с друзьями.

– До скольки?

– Не твое дело, – огрызнулась Амелия, а затем сама вздрогнула от своего резкого тона. – Папа отвозил маму на прием к врачу. Они пробыли там весь день.

– Значит, ты не пошла в школу и осталась дома?

– Да, ты против? Потому что я не выношу этого дерьма, – произнесла она срывающимся голосом. – Как я должна слушать бубнеж мисс Саттер о дробях, когда родители с минуту на минуту приедут домой с плохими новостями? Ужасными новостями.

– Мы этого не знаем.

– Ага. Короче, я иду в кино с Кайлой. Мне просто… нужно ненадолго сбежать. И я не хочу здесь находиться, когда они вернутся. И не смогу.

– Знаю и прекрасно тебя понимаю, – ответил я. – Все нормально. Иди. Хорошо проведи время.

– Ты ведь не скажешь им, что я прогуляла, правда?

– Нет, но только если ты пообещаешь, что не влипнешь в неприятности. И больше так не делай.

– Да, сэр, – ответила она, снова ощетинившись от сарказма, но затем на ее лице появилась слабая улыбка. – Спасибо, Ривер.

Она проскочила мимо меня и выбежала за дверь, а я побрел на кухню перекусить, хотя аппетита практически не было. Я тоже не хотел находиться здесь, когда вернутся родители. Да и нигде не хотел. Меня снова охватило желание хлопнуть дверью и бежать без оглядки. Без всякой цели, просто подальше.

Я все равно останусь собой, куда бы ни пошел.

Я посидел несколько минут на тихой кухне, стараясь не думать о том, как за несколько коротких месяцев улетучится весь этот домашний уют и тепло, а затем направился наверх. В коридоре стояла Вайолет. Должно быть, она забыла, что у мамы сегодня назначен прием и сиделка ей не нужна. Погруженный в свои мысли, я не слышал, как она вошла.

– Эй.

– Привет, – прошептала Вайолет. Она нервно переплела перед собой руки, в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на панику.

– Ты в порядке? Выглядишь немного грустной.

– Выдались тяжелые деньки, – ответила она.

– Понял. Хочешь сходить куда-нибудь перекусить? Отвлечься от мыслей?

Ключевой частью моего грандиозного плана по спасению привычного мира было попросить у нее второй шанс и пригласить на выпускной, но в тот момент она выглядела так, будто не меньше меня нуждалась в друге.

Лицо Вайолет немного вытянулось, как будто мое приглашение тронуло ее больше, чем она ожидала, а затем стало решительным. Ее синие глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы.

Я улыбнулся.

– Просто да или нет?

Вайолет резко подлетела ко мне и оборвала мои слова, прижавшись губами в грубом, фальшивом поцелуе.

Я шокированно отшатнулся, мои губы словно одеревенели, но Вайолет обвила меня руками за шею. Она осыпала мое лицо поцелуями со скоростью дятла. Мной овладела дикая, отчаянная мысль – мне могут нравиться парни до тех пор, пока девушки привлекают меня больше. Это был мой шанс спасти свою жизнь. Перестать проживать каждое мгновение так, как будто я предаю себя.

Я поцеловал Вайолет в ответ, полный решимости разжечь между нами огонь, и она, казалось, так же стремилась к тому, чтобы что-то произошло. Каждое неловкое столкновение зубов или прикосновение языков только сильнее подстегивали ее. Она прижималась к моим губам, пока я не начал задыхаться.

– Вайолет?..

– В твою комнату.

– Ты уверена?

– Да. Больше никаких разговоров.

Мы направились в мою спальню в неуклюжем танце неловких, неискренних поцелуев. Вайолет сбросила с меня куртку, и мы упали на мою кровать. Девушка оседлала меня, ее тело было легким и нежным по сравнению с сильным и твердым телом Холдена. Я содрогнулся при воспоминании о той прекрасной ночи, когда он уверенно взял мой член в свою руку, словно он принадлежал ему. Использовал собственную сперму в качестве смазки, а затем опустился на колени…

Внутри вспыхнул жар, но тут же погас, когда я вновь вернулся в свою комнату к Вайолет.

– Никогда не ожидал от тебя подобного, – пробормотал я между нашими неловкими движениями губ.

– Как и я.

Она снова поцеловала меня, и я попытался вышвырнуть Холдена из мыслей, но это было бесполезно. Против своей воли каждое прикосновение Вайолет я сравнивал с его. Вайолет была слишком мягкой на моей твердой груди. Ее маленький рот и нежные губы не могли выдержать той грубости, которую я ждал от поцелуя.

Она – не он.

Вайолет, очевидно, тоже старалась пробудить страсть, которой не испытывала. Мы одновременно осознали всю тщетность происходящего. Она скатилась с меня, и мы легли на спину, оцепенев от смущения.

– Мне жаль, – тихо произнесла она.

– Мне тоже, – ответил я. – Обычно у меня в этом… нет проблем. Просто ты застала меня врасплох. Вот почему сейчас я не очень… хорош.

Жалкое оправдание.

– Ты уже говорил, – сказала она и прикрыла глаза, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. – Мне так жаль.

– Эй. – Я осторожно отвел ее ладони от глаз. – Все в порядке.

– Нет, не в порядке. Я не знаю, что со мной.

– С тобой все хорошо. Это я все испортил. Поверь мне.

Она покачала головой.

– Нет. Ты этого не заслужил. Все идет наперекосяк. Я привыкла быть всегда на высоте и следовать своим планам. А теперь… – Она вскинула руки к потолку. – Теперь все разваливается на части. Я разваливаюсь на части. Веду себя так, как никогда бы не стала. Притворяюсь другим человеком.

Я уставился в потолок.

– Ага. Прекрасно тебя понимаю.

– Правда?

– Определенно.

Она повернулась ко мне лицом.

– Как? Просто… кажется, у тебя все отлично.

– Это потому, что я очень хорошо умею притворяться. – Я протянул ей салфетку.

– Спасибо. Она промокнула глаза. – Нэнси сказала мне, что тебя взяли в Алабамский и Техасский университеты.