Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

– Знаешь, я просто сложил в уме кое-какие факты. Ты уже давно ведешь себя странно. Как тогда в «Бургер-Барне». После того дня я действительно над этим задумался и понял, что ты годами стеснялся рассказывать о своих отношениях с дамами. Как будто… у тебя их никогда не было. И тогда мое подозрение начало обретать форму.

Я заставил себя сохранить невозмутимое выражение лица.

– Да, Уэзерли, ты меня подловил. Вывел на чистую воду. Я не хвастаюсь кисками, не делюсь личными фотографиями в «Инстаграме» и не отношусь к девушкам, как к гребаной туалетной бумаге, как Гримальди и Блейлок, поэтому я… кто?

Скажи это вслух, придурок.

– Слушай, я не собираюсь поливать тебя дерьмом…

– Нет? А очень похоже на то.

Враждебность Донти поугасла, и он опустил голову.

– Я просто говорю, что если тебе есть что сказать, то лучше скажи это. Не лги команде. Чтобы мы знали, на что рассчитывать.

– С каких это пор у нас какие-то счеты? Я думал, мы друзья.

– Так и есть. Но я предпочитаю знать, кто мои друзья, чувак. Вот и все.

Прозвенел звонок. Он помедлил, словно сожалея о своих намеках.

– Увидимся позже.

Он ушел, а я отступил от края.

Остаток дня пролетел незаметно, нервы были напряжены так, что зудела кожа. Наверное, так себя чувствует преступник, который с минуту на минуту ожидает полицию, а ее все нет. Вокруг продолжались перешептывания, девушки жались друг к другу с телефонами в руках и хихикали. Паранойя подсказывала мне, что они смотрели видео со мной и Холденом. Кто-то нас подловил. Или Холден сам его записал, и теперь видео, на котором он у меня отсасывает, распространялось по школе со скоростью лесного пожара.

Ты ведешь себя как псих. Соберись.

Я подошел к Джулии Говард, которая шла обедать, уткнувшись в телефон.

– Привет, Джулия. Ты не в курсе, о чем все болтают?

Популярная девушка школы и одна из лучших подруг Эвелин Гонсалес показала мне свой телефон.

– Миллер Стрэттон. Эвелин добавила его видео в свой блог и… ну, сам посмотри. Он станет суперзвездой.

– Да, здорово. – Я собрался уходить, почувствовав нахлынувшее облегчение, хотя узел внутри скрутился еще сильнее.

– Кстати, Ривер? Ты уже пригласил кого-нибудь на выпускной? – поинтересовалась Джулия, накручивая на палец прядь светлых волос…

– Нет. А что? – резко спросил я.

– Эй, расслабься. Просто спросила.

К Джулии присоединилась еще одна девушка, и они отошли, перешептываясь и поглядывая на меня через плечо.

Успокойся, черт возьми.

Донти, Ченс и остальные ребята сидели за нашим обычным столиком. Я заставил себя присоединиться к ним со своей обычной спокойной уверенностью. Донти ни черта не знал. И никто из них. Насколько всем было известно, я все еще оставался королем этой проклятой школы.

В любом случае, компания увлеклась другим событием. В минувшие выходные кто-то нарисовал баллончиком «насильник» на белом джипе «Рубикон» Майки Гримальди. Майки официально ни в чем не обвиняли, но в тот день он отсутствовал, а девушка, с которой он встречался, Кимберли Мейсон, внезапно перевелась из школы.

– Это плохо, – прокомментировал Ченс. – Плохо для нас. Пятно на нашей непобедимой команде.

– Ага, – сказал Исайя. – Дурной пример. Нам такое дерьмо ни к чему.

– Не говоря уже об ущербе нашей репутации.

Не говоря уже о Кимберли, подумал я, поморщившись.

Донти наблюдал за мной. Я ответил вопросительным взглядом. Есть что добавить?

Он коротко покачал головой. Временное перемирие. Он еще не сдал меня Ченсу и другим парням, но может сдать, когда все это дерьмо уляжется. Или если я снова оступлюсь. Но другого промаха быть не могло.

Каждую минуту, пока я разыгрывал свою жалкую шараду, мне казалось, что я изменяю Холдену. И себе. Но он вышвырнул меня из своей жизни, а мою, кроме меня, никто не проживет. Мама скоро умрет, а отец будет раздавлен. Наша семья навсегда изменилась. И никто внезапно не ворвется, не спасет нас и не утешит.

Я один.

Глава 15. Холден

Я выдержал пристальный взгляд Ривера, пока он не врезался в одного из своих приятелей-футболистов, Донти Уэзерли. Взгляд самого высокого футболиста метался между Ривером и мной, как будто он что-то прикидывал в уме, складывал дважды два. Я оттолкнулся от стены и потянул Ронана за рукав.

– Пойдем.

– Зачем?

– Шевелись, Венц. Позже объясню.

Мы направились в противоположную сторону от Ривера, но тупоголовый оглянулся через плечо.

– Уитмор?

Я поморщился.

– Господи, повтори еще раз, чего уж там? Тебя только половина школы услышала.

– Почему тебя это волнует?

– Потому что это касается только его, когда, как, и вообще если он признается.

Ронан фыркнул.

– И все же вы уже целых три месяца ежедневно трахаете друг друга взглядами. Думал, ты с этим покончил.

– Я да. Он стеснительный спортсмен, собирающийся продолжить свою звездную карьеру в НФЛ в ущерб своей личной жизни. А я хоть и открытый гей, но психически неуравновешенный миллиардер, который покинет страну в ту же секунду, как диплом окажется в моих потных ладошках. В какой вселенной у нас может что-то получиться?

– Вся эта хрень ни черта не значит. Если вы друг другу не безразличны, то поймете это.

– Как будто все так просто, – пробурчал я. – И вообще, с чего ты вдруг стал экспертом в вопросе секса, а? Потому что Шайло Баррера регулярно тусуется с нами в Хижине? Вы двое прошлым вечером смотрелись довольно мило.

Ронан промолчал.

Я тяжело вздохнул.

– Так оно у нас и происходит. Ты держишь свою личную жизнь в секрете, пока я выворачиваю свои кишки тебе на колени.

Мы вышли в коридор, где нам пришлось разойтись по разным классам. Он шагнул ближе и навис надо мной. Не человек, а зверь.

– Все это? – Он покрутил пальцем в воздухе, имея в виду всю школу. – Ничего не значащая мишура. Чушь собачья. Если ты чего-то хочешь, то должен за это бороться.

– К сожалению, это должна быть битва для двоих. Для него, – я постучал пальцем по виску, – и для меня.

– Мистер Венц. – Утренний воздух прорезал голос заместителя директора Чаудера. – В мой кабинет. Сейчас же.