Когда ты вернешься ко мне - Эмма Скотт

– Да.

– Ты не выглядишь счастливым.

Счастливым. Это казалось далеким и нереальным, дорогой, усеянной блокпостами, слишком тяжелой, чтобы двигаться вперед.

– Могу я открыть тебе секрет? – поинтересовался я.

– Конечно.

– Поклянешься, что никому не скажешь?

– Клянусь всем сердцем.

Я вздохнул.

– Я больше не хочу играть в футбол.

– Что? Серьезно? – Вайолет приподнялась на локте, ее глаза расширились.

– Я не хотел… вообще-то всегда. Это скорее мечта моего отца, а не моя. В свое время он был футбольной звездой и мог бы стать профессионалом, если бы не травма колена, которая вывела его из строя.

– Ого, – протянула Вайолет. – Но у тебя так хорошо получается. Ты как Том Брэди или Пейтон Мэннинг.

– Очень глупо, да? Хотеть от столького отказаться?

Я ожидал, что она скажет «да». Что мне нужно взять себя в руки и поступить правильно, ради моего отца и карьеры. Но Вайолет покачала головой, ее взгляд был ясным и честным.

– Ну нет. Если это не приносит радости, то нет. Чем ты на самом деле хочешь заниматься?

Я снова лег на спину и уставился в потолок.

– Ты будешь смеяться. Или сочтешь меня полным придурком.

Она усмехнулась.

– Как человек, который некоторое время пытался не выглядеть придурком, пока Эвелин Гонсалес снова не вернула меня в страну Придурков, даю тебе слово.

Мы вместе посмеялись, и я рассказал ей о своей мечте жить здесь, работать в автомастерской и завести семью и о том, как мой отец будет раздавлен, если узнает, что я готов бросить футбол на самом пороге звездной карьеры.

– Пожалуйста, никому не говори. Даже не знаю, почему я тебе все это рассказал, но я чувствую себя рядом с тобой очень комфортно, – я ухмыльнулся. – Но не тогда, когда мы целуемся.

Она рассмеялась.

– Девиз моей жизни.

Мы оба смотрели в потолок, ощущая, как крепнет наша дружба, которая уже казалась более настоящей по сравнению с остальными моими друзьями. Такими как Донти. Его намеки до сих пор звенели в голове, а Холден казался таким далеким.

– Ну так что, Вайолет?

– Что, Ривер?

– Поскольку мы оба скрываем, какие на самом деле придурки, как насчет того, чтобы пойти на выпускной вместе?

У нее вырвался смешок.

– Ой, конечно. Почему нет. – Она взглянула на меня, и ее улыбка погасла. – Ты серьезно?

– Как бубонная чума. Просто пойдем как друзья.

– Разве вокруг тебя не вьется стайка девчонок, которые ждут, когда ты их пригласишь?

Я чуть не рассмеялся вслух, представив, как Холден отреагирует на этот вопрос.

– Ха, нет. Честно говоря, я даже идти не хочу…

– Умеешь предлагать, Уитмор.

Я рассмеялся.

– Прости. Я не то собирался сказать. Я хочу пойти ради моих родителей. Папа все время спрашивает, с кем я буду… И мама тебя любит. Мы должны пойти. Это наш выпускной год.

Вайолет притворилась, что задумалась.

– Кажется, я припоминаю еще один бал, на который ты собирался меня сводить, но в итоге не пришел.

– Знаю, прости. Но сейчас я пытаюсь все исправить.

– Уж надеюсь, – протянула она и мгновение помолчала. – Я пойду с тобой на выпускной. Но только как друзья.

Конечно, только как друзья. Наши неловкие попытки в моей постели болезненно дали понять, что мне больше нечего предложить, и я не собирался играть с сердцем Вайолет. У моего внутреннего придурка было чувство меры.

– Просто друзья, – я ухмыльнулся и коснулся небольшой царапины на губе. – Так для меня безопаснее.

Вайолет закатила глаза.

– Мне никогда не отмыться от этого позора, да?

Я подтолкнул ее локтем.

– Уже забыто.

Между нами воцарилось короткое, уютное молчание, и я ощутил честность и порядочность этой девушки. Вайолет была умной. Доброй. Она собиралась стать врачом. А врачу можно рассказать все, и он не сможет выдать тайну. Как священник. Рассказав ей свой футбольный секрет, я нутром чуял, что она сохранит его в безопасности.

Если я расскажу ей о Холдене…

– Вайолет?

– Да?

– Насчет Осеннего бала…

– Что?

Слова уже были готовы сорваться с языка. Но я вздохнул и промолчал. Между нами с Холденом не осталось ничего, кроме постоянной боли от тоски по нему. Как вялотекущая лихорадка, все никак не желающая отступать. Он вышвырнул меня из своей жизни, а моя шла по железным рельсам, и изменить курс было невозможно.

– Прости, что бросил тебя, Вайолет.

Она нахмурилась.

– Ты уже извинился раз сто.

– Знаю. Просто… я вроде как соскучился по тебе.

– Правда?

– Знаю, мы никогда много не общались, но когда это случалось, было… здорово. Как думаешь, мы могли бы это продолжить? Время от времени?

Она улыбнулась.

– Я буду рада.

– Я тоже.