Избранная грешником - Мишель Хёрд

Когда мы выбегаем на улицу, машины сворачивают, чтобы объехать нас, сигналят клаксонами, и тут разбивается стекло, когда Павлович стреляет в нас.

Я слышу ворчание позади себя и, зная, что Марко только что ранили, хватаю Марию и тащу ее за большой мусорный бак.

Так чертовски близко. Еще пара футов.

Я быстро оглядываю мусорный бак, прижимая жену к груди. Когда я вижу тело Марко на асфальте, гнев закипает в моих жилах.

Доставь Марию в безопасное место, тогда ты сможешь отомстить за своего друга.

— Последний рывок, детка, — говорю я. — Прямо вперед. Просто доберись до торгового центра.

— Хорошо, — выдыхает она, на ее лице видны признаки боли от чрезмерного напряжения на ногу.

— Ты можешь это сделать, — подбадриваю я ее.

Мария кивает, ее язык высовывается, чтобы смочить сухие губы, затем она переводит взгляд на вход в торговый центр.

Вскакивая на ноги, я поднимаю ее на ноги и толкаю вперед. Я остаюсь позади нее, чтобы принять на себя все пули, летящие в нашу сторону, а мы бежим так быстро, как только может Мария.

Огонь распространяется по моей руке.

Почти на месте.

Еще одна пуля попадает мне в левый бок, и от осознания того, что этот ублюдок просто играет с нами, во мне вспыхивает ярость.

Я заталкиваю Марию в торговый центр, стекло разбивается, и я слышу ее крик.

Глава 45

МАРИЯ

Когда стекло разбивается, я кричу от чистого разочарования.

Лука хватает меня за руку, и затем я оказываюсь в воздухе, когда он перебрасывает меня через плечо. Он бежит быстрее, чем я с зажившей ногой, отпихивая всех и вся со своего пути.

Мой взгляд останавливается на алом пятне, пропитавшем его рубашку.

— Кровь, — кричу я, вырываясь из его объятий. — Лука, у тебя идет кровь!

Он продолжает бежать, пока мы не выходим через другой вход. Наконец, он останавливается и, разбив боковое стекло случайной машины, отпирает дверь и заталкивает меня внутрь.

Лука захлопывает дверь, и пока он обегает спереди, я быстро открываю дверь со стороны водителя. Он садится за руль, и, к счастью, автомобиль старой модели, так что ему удается завести двигатель.

Только когда шины визжат и мы выезжаем на дорогу, он бормочет: — Я в порядке. Он стрелял не на поражение. Это всего лишь раны.

— Раны? Сколько их?

Его глаза обшаривают каждый дюйм моего тела, чтобы убедиться, что в меня не стреляли, затем он отвечает: — Две, но я в порядке.

Теперь, когда мы вне непосредственной опасности, наступает шок от случившегося. Марко был убит, и кто знает, сколько еще людей.

Остались только Лука и я.

Мое дыхание поверхностное, в то время как Лука смертельно спокоен.

Он использовал свое тело как щит, чтобы защитить меня. Иисус.

Я не знаю, почему меня это удивляет. Я знаю, что он любит меня, но видеть своими собственными глазами, что он готов умереть за меня ... это что-то делает с моей душой — Что нам теперь делать? — Спрашиваю я. — Если мы сможем добраться до Академии Святого Монарха, мы будем в безопасности.

— Я собираюсь убедиться, что ты благополучно сядешь в самолет, затем я выслежу ублюдка и положу этому конец.

Мои глаза расширяются.

— Я не оставлю тебя!

— Мария, — огрызается он, не отрывая взгляда от дороги. — Я не могу выполнять свою работу и защищать тебя.

— Я могу помочь, — утверждаю я. — Я тренировалась для этого всю свою жизнь.

Когда Лука молчит, разочарование сжимается у меня в груди.

— Я сражалась с группой албанцев и выжила. Ты видел, на что я способна. Позволь мне помочь.

Он на мгновение задумывается, затем, к моему большому облегчению, кивает. Он сворачивает на обочину дороги, слева от нас – водный канал, а справа – окрестности.

Достав свой телефон, он показывает фотографию.

— Это Павлович. Это было сделано год назад. Мы собираемся вооружиться до зубов и выследить ублюдка.

— Хорошо.

Вместе мы сможем устранить угрозу, чтобы насладиться остатком нашего проклятого медового месяца.

_______________________________

Смотреть, как мой мужчина заряжает обойму в свой пистолет, чертовски сексуально.

Сейчас не время, Мария.

Но, черт возьми, он выглядит крутым в черных брюках-карго и рубашке с длинным рукавом.

Лука позволяет мне промыть его раны и перевязать их. Я даже не поднимала тему обращения в больницу, зная, что он этого не потерпит.

Телефон Луки начинает звонить.

— Это Виктор, — говорит он мне, прежде чем ответить на звонок.

Слава Богу.

Мы ждали, что Виктор отследит Павловича, и теперь он может это сделать, когда тот вынырнул из своего укрытия.

Трус. У него не хватает смелости встретиться лицом к лицу с моим мужем.

Лука переключает Виктора на громкую связь, чтобы я могла слышать.

— Я выследил его от Амстердама до Утрехта. Последняя запись, которую я получил о нем, была на светофоре на Воорт… блять, я не могу это выговорить. Я пришлю тебе по смс название этой чертовой улицы.

— Спасибо, — отвечает Лука. — Мы отправляемся в путь. Дай мне знать, если получишь новую информацию о его местонахождении.

— Я могу быть там через десять часов, если ты хочешь подождать меня.

— Нет, я не дам ему шанса сбежать, — огрызается Лука. — Мы покончим с этим сегодня.

— А Мария? — Спрашивает Виктор.

— Я иду с ним, — отвечаю я.

— Надери задницу, сестренка, — рычит он. — Разряди свой пистолет в ублюдка за меня.

— Обязательно, — я обещаю.

Завершая разговор, мы с Лукой относим наш багаж к арендованному внедорожнику, затем возвращаемся в номер, чтобы вооружиться до зубов.

Наплевав на то, что подумают другие постояльцы отеля о нас двоих с оружием и в бронежилетах, мы снова покидаем номер.

— Ты выглядишь так сексуально, — бормочу я, когда двери лифта закрываются за нами.

Лука посмеивается, когда двери открываются на третьем этаже, и пожилая дама моргает, глядя на нас, прежде чем они снова закрываются.

Я вздыхаю:

— Мы определенно не остановимся здесь снова.

— Да, — соглашается Лука.

Двери лифта открываются на первом этаже, и мы выходим. Люди расступаются с дороги, шепот следует за нами.

Как и мои родители, мы станем властной