Ледяная корона - Ева Верми

– Сама? – опешила я. – Меня кто-то звал.

– Кто бы это ни был, это были не мы, – отозвался Ичес. – Саянус, спасибо тебе, но ты не мог бы нас оставить?

Саянус кивнул и снова обняв меня, покинул гостиную. Ичес сел рядом со мной и крепко прижал к себе:

– Если б я только знал, Нивис.

– Всё хорошо, Ичес, я…

Воспоминания из сна обрушились на меня лавиной.

– Ты знаешь Поляриса! – воскликнула я. – Это ты его проклял!

Глава 27. Мое лицо тебе знакомо

– Чего? – отпрянул Ичес ошарашенно. – Нивис, тебе в кристалле голову припекло? Так Донум…

– Нет!

Я поднялась на ноги и отошла на пару шагов от кушетки.

– Я видела! Ты проклял его. Сказал, что… не хочешь видеть его рядом со мной. Поэтому я его не помню?

– Да про кого ты говоришь? – упрямился Ичес. Неужели он сам не помнит?

– Про Поляриса.

– Сядь, пожалуйста, – попросил Ичес, – ты еще слаба.

– Ох, поверь, братец, дать тебе отпор сил хватит, – хмуро ответила я.

– Нивис, присядь, – попросил меня Мерак, беря за руку. Голос! Это его голос я слышала.

– Это ты увел его девушку!

Глаза Мерака округлились, а брови взлетели к волосам.

– Ты сейчас о чем?

– Не знаю, о чем он, а Донума мы рано отпустили, – пробурчал Ичес. – Я не знаю никакого Поляриса.

– Часть с проклятьем отрицать не будешь?

Я наконец села на кресло напротив Ичеса. Мерак остался стоять рядом.

– Проклятье было, – спустя мгновение ответил Ичес.

– Тогда кого ты проклял?

– Своего друга, – без заминки, спокойно и холодно продолжил Ичес.

– И как его звали?

Ичес запнулся, будто сам не осознавал свое забывчивости. Было видно, что он будто бы борется с собственной памятью. Мерак безмолвно наблюдал за моим братом.

– Хочешь сказать, что ты забыл имя своего друга? – удивленно спросил Мерак. Ичес поднял на него глаза.

– Повтори еще раз.

Голос брата напрягся, глаза вглядывались в Мерака. Тот безропотно повторил свои слова.

– Это ты… и как я сразу тебя не узнал? – вымолвил Ичес. – Мне давно твой голос казался знакомым! Это был ты! Волосы только перекрасил.

Значит, я права…

– Вы сговорились оба? Никого я не уводил. И волосы я не красил.

– Ты тогда еще показался мне странным. Когда Нивис из куба того вышла, – на этих его словах я насторожилась, – что ты там вынюхивал?

– Я пришел за Нивис.

– Это из-за тебя она вышла за Спинама? – закипал Ичес, вскочив на ноги. – Ты ему ее подсунул?!

– Ичес, успокойся, – попросил его Мерак. – Я оберегал Нивис до ее исчезновения, я был всеми руками против брака со Спинамом.

– Я не выходила за Спинама, хватит уже! – мне пришлось повысить голос, чтобы маги разошлись друг от друга.

Ичес глянул на Мерака, а затем принялся рассказывать. Оказывается, «меня» нашли ранее, вместе со всеми наследницами. Когда нас освободили, я вместе со Спинамом напала на остальных магов. Тогда-то Спинам и назвал меня своей женой.

– Не было такого, никакого обряда бракосочетания. Он мог блефовать. И меня там не было. Нас держали всех вместе. Я думала, что остальные наследницы погибли. Потом – темнота. Даже не помню, как до замка нашего дошла и откуда. Ты ведь уже спрашивал. Вот, смотрите, – я протянула руки, – нет никакого кольца.

– Это интересно, – протянул Мерак. – Я точно помню кольцо.

– Что вы делали здесь вдвоем? – уточнила я. Мужчины не смотрели друг на друга.

Дверь распахнулась вновь.

– Вот вы где!.. Нивис! – воскликнул Дубхе, бросившись ко мне. Мне казалось, ему хотелось обнять меня, но он одернул себя, подошел и, положив руку мне на плечо, слегка его сжал. – Откуда ты здесь?

– Не знаю. Я была в кулоне Энионы все это время. Саянус стащил его, принес Ичесу и Мераку. Дальше не знаю.

– Главное, что теперь ты в безопасности, – он мне улыбнулся, убирая руку. А затем нахмурился: – Так это Эниона тебя пленила? Выходит, все это время, ты была здесь, у всех под носом?

– Выходит, что так, – пожала я плечами. Выводы напрашивались не воодушевляющие. Мой брат проклял своего друга, этот же друг и есть Полярис, которого я ищу, но его никто не может найти. Мы с Ичесом узнали его голос в Мераке, который мало что помнит о своей прошлой жизни. Кто-то похищает меня уже второй раз, но на этот в это вовлечена еще и кчежне Вернума, на которой собирается жениться Мерак.

– Мерак, ты все еще собираешься жениться на Энионе? – спросила я.

– Все утро это обдумываю, – поделился он. – Еще вчера был без ума от нее, а сегодня ничего к ней не чувствую.

Ичес едко хохотнул:

– Как это на тебя похоже, Пол.

– Не называй меня так! – резко отреагировал Мерак. – Я не Пол.

– Кто такой Пол? – удивился Дубхе. – Полярис?

– И чем ты докажешь? – усмехнулся брат. – Странно только, что мое проклятье на тебе никак не отразилось.

– А тебе было бы легче, если бы сработало?

Ичес промолчал, но я видела, что ни единого проблеска доброты в его взгляде не было.

– Какое проклятье? – продолжал Дубхе. – Нивис, ты что-то понимаешь?

– Нет, – поднялась я, качая головой. Мне не хотелось проговаривать это еще раз. – Я хочу увидеться с мамой, проводишь меня?

– Конечно, – подтвердил Дубхе, я взяла его под руку.

– Ты никуда с ним не пойдешь, – встрял Ичес.

– Это еще почему?

– Где его носило, пока ты была в кулоне? Если он тоже причастен?

– Он причастен к этому настолько же, насколько и ты, – раздраженно ответила я. – Я бы на вашем месте занялась Энионой. Ее вина хотя бы доказана.

– Вовсе нет, – пожал плечами Мерак. Он склонил голову. – Кулон-то ее, а вот заточить тебя туда могла и не она.

– Это была она, – возразила я. – Я знаю, что видела.

– Нивис, прости, конечно, но ты также видела и что вы с наследницами были все в месте. Мы не знаем, что из этого твои воспоминания, а что – тебе навязали.

Слова Ичеса задели меня. В отличие от Никоса, он не отличался деликатностью и не пытался смягчить свои слова.

– Я тебя услышала, – кивнула я, уводя за собой Дубхе.

– Нивис! – позвал меня Ичес снова. – Это все ты виноват!

Последнее, скорее всего, было адресовано Мераку.

– Я так рад, что ты вернулась, – признался Дубхе, наклонившись ко мне. Знакомый запах дождя щекотнул ноздри. Я улыбнулась:

– И я рада тебя видеть.

– Эти двое не переставали ссориться, – поделился Дубхе. – А теперь принялись делить тебя, интересные у них отношения. Я бы сказал, пылкие.

– На самом деле Ичес не