Бог возмездия - Мишель Хёрд

Я достаю из сумки брюки, свитер и туфли и, одеваясь, бросаю взгляд на атласный халат — единственное, что прикрывает тело моей жены.

Я снова роюсь в сумке и, найдя леггинсы и теплую рубашку, бормочу:

— Просто охренительно здорово.

— Что? — Спрашивает Габриэлла, придвигаясь ближе ко мне.

— Карло положил для тебя леггинсы.

— О. Правда? Дай мне их.

Я недовольно отдаю ей одежду. Она натягивает чертовски обтягивающие леггинсы, и когда она пытается справиться с рубашкой, я помогаю ей аккуратно натянуть ткань на ожоги на спине.

— Надень и халат, — приказываю я. — Я хочу, чтобы ты была максимально прикрыта.

— Мой собственник, — хихикает она, и этот звук снимает напряжение с моего тела.

Когда она заканчивает, я беру ее за подбородок и приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— В основном, болит там, где меня били током. Колотая рана на удивление почти не беспокоит. — Она опускает взгляд. — Не думаю, что смогу надеть обувь. В сумке есть носки?

Я быстро проверяю и выдыхаю с облегчением, благодарный за то, что Карло догадался захватить носки для Габриэллы.

Присев на корточки у ее ног, я говорю:

— Держись за стойку.

Габриэлла поднимает левую ногу, и я осторожно натягиваю носок на ее ступню. Мы повторяем тот же процесс с ее правой ногой, и, закончив, я смотрю на нее.

Наши взгляды встречаются, и когда моя жена смотрит вниз, пока я стою на коленях у ее ног, признаюсь:

— Без тебя был сущий ад.

Она кладет руку мне на подбородок, и я целую ее ладонь.

— Спасибо, что не сдался и пришел за мной.

— Всегда, mia regina. Мы с тобой вместе навсегда.

— Навсегда, — шепчет она, когда я поднимаюсь на ноги. Я наклоняюсь и целую ее в губы.

Подняв голову, я говорю:

— Ты готова идти?

Она кивает, затем спрашивает:

— А где мама?

— Она у Анджело. Мы заберем ее по дороге домой, — отвечаю я, бросая все в сумку.

— С ней все в порядке? Она не пострадала?

— С ней все в порядке. Я нашел ее в кладовке, где ты ее спрятала. — Посмотрев на жену, я добавляю: — Спасибо, что защитила ее.

Габриэлла облегченно вздыхает.

— Я рада слышать, что с ней все в порядке… ну, насколько это возможно после потери тети Греты и пережитого страха от нападения.

Я беру сумку и, взяв жену за руку, выхожу из ванной.

Открыв дверь больничной палаты, я вижу Карло, сидящего на стуле с забытой чашкой кофе в руке.

— Пойдем, — говорю я.

Он встает и ставит чашку на стойку.

— Вы уходите, мистер Фалько? — спрашивает медсестра.

Я замечаю, что на ее бейджике написано "Бьянка", и киваю.

— Чтобы не привозить миссис Фалько в больницу на повторный осмотр, я могу приехать к вам домой, — предлагает она.

Зная, что Бьянка — часть нашей семьи, я киваю.

— Спасибо, — бормочет Габриэлла.

Карло забирает у меня сумку, и ждет, пока я подниму Габриэллу на руки. После этого мы покидаем клинику, созданную для Коза Ностры.

_______________________________

Когда Карло подъезжает к особняку Анджело на Лонг-Айленде, я бросаю взгляд на Габриэллу.

— Подожди во внедорожнике. Я ненадолго.

Она кивает, а затем смотрит на дом Анджело.

Я вылезаю из машины и киваю Эмилио и Вито, которые припарковались позади нас.

Когда Карло вылезает из внедорожника, я качаю головой.

— Оставайся с Габриэллой.

Я иду к входной двери и вижу, что Анджело уже ждет меня.

Пожимая ему руку, я говорю:

— Спасибо за все.

— В любое время, — отвечает он.

Войдя в дом, я вижу маму, стоящую рядом с Витторией, и когда сокращаю расстояние между нами, она протягивает руку в мою сторону.

Прикоснувшись к ней, ее лицо морщится, и я быстро прижимаю ее к своей груди.

— Я так волновалась, — всхлипывает она.

— Я в порядке, — говорю я, чтобы успокоить ее.

— Габриэлла?

— С ней все будет в порядке. — Я обнимаю маму за плечи и веду ее к входной двери. — Пойдем домой.

— Домой? — спрашивает она.

— Домой на Манхэттене.

Остановившись рядом с Анджело, я благодарно киваю ему, а затем возвращаюсь к внедорожникам.

Я сажаю маму во внедорожник к Эмилио и Вито, затем приказываю:

— Езжайте к дому на Манхэттене.

— Да, босс.

Я целую маму в висок.

— Я поеду с Габриэллой.

— Конечно, mio figlio.

Закрыв дверь, я подхожу к другому внедорожнику и сажусь рядом с женой.

— Мы снова едем на разных машинах? — спрашивает она.

Я киваю.

— Мы всегда будем ездить в разных машинах.

— Хорошо.

Поездка до Манхэттена кажется вечностью, и когда Карло наконец паркует машину за особняком, я вздыхаю с облегчением.

Габриэлла окидывает взглядом поместье, когда мы вылезаем из машины, и я говорю:

— Мы поживем здесь до тех пор, пока не закончится ремонт в поместье на острове Шелтер.

— Здесь есть одежда для нас с мамой? — спрашивает она.

— Да.

Я смотрю, как Габриэлла идет к маме.

— Dio. Я так волновалась за тебя, — всхлипывает она, крепко обнимая маму.

Прежде чем мама успевает обнять меня в ответ, я говорю:

— Осторожнее со спиной и боком Габриэллы. Она ранена.

— Mia cara! — восклицает она, обнимая Габриэллу за плечи. — Что с тобой случилось? Ты в порядке? — Всхлипывает она. — Мне так жаль, что я не смогла тебе помочь.

— Все в порядке, — успокаивает моя жена маму. — Я в порядке. Я быстро поправлюсь.

— Пойдемте в дом, — говорю я, жестом показывая Эмилио, чтобы он открыл дверь, пока подхожу к Габриэлле.

— Я могу ходить, — протестует она. — Уже не так больно.

— Ты не встанешь на ноги, пока я не разрешу, — бормочу я.

— Такой властный, — вздыхает она, кладя голову мне на плечо.

Я иду в гостиную и сажаю Габриэллу на ближайший диван. Особняк не такой большой, как на острове Шелтер, и в нем нет лифта.

Мамина спальня находится на первом этаже, а моя — на втором.

— Вам всем нужно постараться поспать, — говорю я.

Карло берет маму за руку.

— Я провожу тебя в твою спальню, тетя Аида.

— Спасибо. — В ее голосе слышится печаль, когда она берет Карло под руку.

Я переключаю внимание на Эмилио и Вито.

— Проследите, чтобы все семьи павших мужчин получили выплаты за их жертву.

— Да, босс, — отвечает Эмилио. — Томми сообщил мне, что они возвращаются с Сицилии.

— Хорошо, — бормочу я.

— Мы побудем здесь, пока вы немного отдохнете, — говорит Вито и идет ко входу в дом.

Когда Карло возвращается в гостиную, я вижу, что он тяжело переживает потерю матери.

Я сокращаю расстояние между нами и, положив руку ему