Верховная жрица - Мишель Хёрд

Он жестом указывает на кресла, и, когда мы все рассаживаемся, она отвечает:

— Я как новенькая, и рада сообщить, что бизнес вернулся в нужное русло.

— Это отличная новость. — Он переводит взгляд с меня на нее. — Хм… Я вижу, любовь витает в воздухе.

Кассия хихикает.

— Он взял меня измором.

Я киваю, уголок моего рта приподнимается.

— Я не оставил ей выбора.

Сантьяго качает головой.

— Нет, брат. Это у тебя не было выбора.

Кассия заливается смехом, и Сантьяго улыбается ей.

— Я рад видеть, что тебе стало намного лучше.

Я снова поднимаюсь на ноги, потянув Кассию за собой.

— Я просто покажу ей холм, а потом мы присоединимся к тебе.

— Конечно. Я буду здесь.

Я веду Кассию мимо бассейна по тропинке, ведущей на холм.

На вершине растет дерево, и, остановившись под его ветвями, я опускаю взгляд на зеленую траву, а затем смотрю на Кассию.

Она смотрит на территорию Сантьяго и говорит:

— Отсюда открывается очень красивый вид. Все кажется таким мирным.

Я отпускаю ее руку, и это заставляет ее обратить внимание на меня.

Я прижимаю ладонь к стволу дерева и говорю:

— Здесь похоронена Ронни.

Кассия приоткрывает рот, глядя на дерево и траву, на которых мы стоим, а затем кладет свою руку рядом с моей.

— Привет, Ронни.

Некоторое время я молчу и, клянусь, чувствую, как энергия Ронни окутывает меня.

Я привел кое-кого очень особенного, чтобы познакомить вас. Ее зовут Кассия, и я думаю, она бы тебе понравилась.

Убрав руку с дерева, я достаю коробочку из кармана и говорю:

— Здесь закончилась моя жизнь. — Я смотрю на Кассию, открывая крышку, чтобы она могла увидеть кольцо, а затем опускаюсь на одно колено. — Пока я не встретил тебя, и ты не вдохнула в меня новую жизнь. Ты – каждый мой вздох, Кассия. Мое сердце принадлежит только тебе.

По ее щекам начинают течь слезы, затем она опускается на колени и становится передо мной.

— Ты способен уничтожить меня. — Ее губы изгибаются. — Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты мой защитник, моя любовь, моя жизнь.

Я протягиваю руку, и когда она вкладывает свою ладонь в мою, говорю:

— Ты склонишься только передо мной.

Она кивает, когда я помогаю ей подняться на ноги, одновременно выпрямляясь во весь рост. Я встречаюсь с ней взглядом и спрашиваю:

— Ты выйдешь за меня замуж, Кассия Димитриу? Позволишь ли ты мне защищать тебя ценой своей жизни? Заботиться и лелеять тебя до последнего вздоха?

— Да. Да, и еще раз да, — отвечает она, и счастливая улыбка расплывается по ее лицу, в то время как слезы продолжают литься.

Я снимаю кольцо с бархатной подушечки и, надевая его ей на палец, с облегчением вздыхаю, когда оно оказывается впору.

— Спасибо, черт возьми, — бормочу я, и Кассия заливается хохотом.

Затем она обвивает руками мою шею и начинает целовать меня до потери пульса.

Я прижимаю ее к своей груди и отвечаю на поцелуй с каждой унцией моей одержимой любви к ней.

Я боготворю ее губы, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, после чего я разрываю поцелуй и тяну ее вниз, чтобы усадить на траву.

Я прислоняюсь спиной к дереву и обнимаю ее за плечи, чтобы она могла прижаться к моей груди.

Она поднимает левую руку и любуется кольцом, а затем говорит:

— Оно мне нравится.

Это простое кольцо из розового золота с самым крупным бриллиантом огранки "принцесса", который я смог найти.

Я целую ее волосы, одновременно поглаживая ладонью ее плечо и бицепс.

— Я рад, что тебе оно нравится. — Я поднимаю другую руку и обхватываю ее ладонь. Мой большой палец касается кольца, когда я говорю: — Никогда не снимай его.

— Не сниму.

Некоторое время мы сидим в тишине, а потом она говорит:

— Расскажи мне что-нибудь хорошее о Ронни.

Я на мгновение задумываюсь, затем уголок моего рта приподнимается.

— Детства у нас практически не было, но у нее были большие мечты. Она хотела стать инженером, поэтому я записался на службу в военно-морской флот, чтобы помочь ей с поступлением. В тот день, когда я сказал ей, что она может поступить... — Я делаю паузу, мысленно представляя счастливое лицо Ронни: — она была вне себя от счастья. Я испытал невероятную гордость за то, что могу обеспечить ее.

Кассия целует меня в шею, а затем снова прижимается ко мне.

— Расскажи мне еще одно счастливое воспоминание.

Следующий час я рассказываю ей о Ронни. К тому времени, как я поднимаю Кассию на ноги, чтобы мы могли вернуться на виллу, тьма в моей душе рассеивается.

От моего внимания не ускользает тот факт, что я смог говорить о Ронни без неприятных воспоминаний.

Впервые за два с лишним года я могу ясно представить ее улыбающееся лицо и услышать отголоски ее смеха.

Может быть, со временем хорошие воспоминания перевесят плохие.

Когда мы подходим к бассейну, Сантьяго встает с кресла с широкой улыбкой на лице.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты только что не сделала предложение Найту.

— С чего ты взял, что я сделала предложение? — Спрашивает Кассия, когда мы останавливаемся рядом с ним.

Он указывает на вид на холм, который открывается из его кресла.

— Я видел, как ты стояла на коленях.

Она усмехается, качая головой.

— Нет, я не делала предложения, но... — она поднимает руку, чтобы он мог увидеть кольцо, — Найт сделал мне предложение, и я согласилась.

Сантьяго хватает меня за плечо и заключает в объятия, восклицая:

— Блять, да! Я так рад за тебя. — Он отталкивает меня назад, и его глаза наполняются эмоциями, когда он смотрит на меня. — Никто не заслуживает этого больше, чем ты.

Он похлопывает меня по щеке, как гордый отец, а затем быстро обнимает Кассию.

— Поздравляю. Нам нужно это отменить. Шампанского! — Выкрикивает он.

Пока он достает двустороннюю рацию, я говорю:

— Сейчас восемь часов утра.

Он нажимает на кнопку, затем приказывает:

— Принеси к бассейну шампанское и апельсиновый сок, а также тарелку с нарезанными фруктами.

— Да, Сантьяго, — отвечает по рации Астрид, его домработница, которая работает на него уже более пятнадцати лет. —