Ошибки, которые мы совершили - Кристин Дуайер

Но в конце концов отец сказал правду. И я ненавидела себя за то облегчение, что испытала, потому что оно означало: я недостаточно сильна, чтобы остаться верной.

Одевшись, расчесав волосы, с кожей, настолько же красной и истертой, как мои глаза, я спустилась вниз, чтобы найти Истона. Мне нужно его увидеть, почувствовать вес его рук на моих плечах. Мне нужно посмотреть на него и убедиться, что все в порядке. После кошмара я просто хотела находиться рядом с Истоном.

Я услышала голоса.

– …у вас было оружие, Истон.

Говорила Сэндри. Я сделала еще шаг, готовая защитить Истона. Но потом услышала свое имя.

– Эллис… – Я слышала, как Сэндри шумно выдохнула. – С ней все будет только хуже. Поверь мне, сын!

Я замерла на лестнице, держа руку на перилах, стоя ногами на разных ступеньках.

– Я знаю, – у Истона сорвался голос.

– Знаешь? – уверенным тоном спросила Сэндри. – Я видела, как это повторялось снова и снова.

– Она не ее отец, – сказал Истон, но его голос выдавал, что он так не считает.

– Нет, но она дочь Тру. Ее первая мысль – поехать домой и спрятать наркотики ради отца.

Я услышала, как Истон прокашлялся, а потом сказал:

– Она пыталась его защитить.

– А ты пытался защитить ее. Просто вы делали это неправильно. – Сэндри не казалась сердитой, лишь разочарованной.

– Мама!

– Истон, ты знаешь, ей нельзя тут оставаться.

Голова вдруг закружилась, мне пришлось опуститься на ступеньки. Вот теперь я перешла черту – потеряла доверие Олбри и втянула Истона.

– Я знаю, – его слова прозвучали торопливо и тяжело. Я почувствовала это каждой клеточкой.

– Тебя едва не арестовали. Наверное, должны были, но… по какому-то глупейшему стечению обстоятельств тебе повезло. Честно говоря, если бы тебя там не было, то и Эллис сейчас здесь не находилась бы. Они предъявили бы ей обвинение. Но это единственный раз, когда тот факт, что Тру – настоящий кусок дерьма, сработал в нашу пользу. Тебе выдали кредит доверия, сын. То, чего обычно не дают людям в наручниках. Эллис должна от всего этого уехать.

Я вытерла слезы. Уехать от отца? Жить с Олбри и так значило уехать от него. Если бы я вернулась домой, то стала бы ближе к нему. Я растерялась.

– Мама, я знаю. Ты закончила?

– На словах ты как будто все знаешь, а лицо говорит об обратном.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – он едва не кричал. – Ты права. Я облажался. Я тебя не послушал.

Странно, что мой разум зацепился за то, что он выругался при матери. То, что Сэндри не отреагировала, сказало мне: все еще хуже, чем я себе представляла.

Но Истон произнес: «Ты была права». Интересно, в чем?

– Знаю, это тяжело…

– Не хочу больше об этом говорить.

– Ну, хочешь ты или нет, это теперь не имеет значения. Ей придется уехать в Калифорнию.

Звон у меня в ушах вернулся. Калифорния! Другой конец света.

– В Калифорнию? – Его голос звучал так же растерянно, как я себя чувствовала.

– К ее тете. Мы об этом разговаривали.

Они об этом разговаривали.

– Она даже не знакома с этой тетей.

Они об этом уже разговаривали.

Я ждала, когда Истон осознает, на что он согласился. Он скажет ей, что ошибся. Непременно скажет.

Тишина кричала на меня. Я обхватила ноги руками и уткнулась лицом в колени. Они меня отсылали. Я сделала то, чего они не могут простить. Я недостаточно хороша, и они уже давно это обдумывали.

– Шанс на нормальную жизнь нужен Эллис больше, чем парень. Ей нужно пожить с тетей и, по крайней мере, получить возможность изменить свою жизнь.

Все так запуталось. Я тонула и не могла это остановить. Мне хотелось увидеть его лицо. И хотелось никогда его больше не видеть. Мне хотелось…

– Такера уже приняли в Калифорнийский университет в Сан-Диего, он будет с ней в одном городе. Как будто вселенная знала. Мы сможем постоянно с ней разговаривать.

– Пожалуйста, прекрати, – попросил Истон.

– Ист.

– Я не хочу больше об этом разговаривать. Я не…

– Мне нужно, чтобы ты это сказал. Обещай мне, что ты не будешь бороться.

Наступил тот самый момент. Я знала, что Истон никогда на такое не согласится. Он единственный человек, который не позволит меня отослать.

Но! Мое сердце шептало в тишине, оно говорило мне правду и уже знало, что он собирается сказать. Я сжала губы и задержала дыхание, надеясь.

Истон Олбри никогда от меня не откажется.

– Я знаю, что Эллис должна поехать в Калифорнию.

Его слова прозвучали вымученно, но он их произнес. Он согласился и решил меня отпустить. Мне, конечно, следовало бы знать, что он собирается сказать, потому что мое сердце всегда принадлежало Истону.

И он только что разбил его на мельчайшие осколки.

29

Я занимаю себя делами.

Поставленная мною цель – избегать Истона – выполняется почти успешно. Я сосредоточена на заданиях из списка Сэндри и выполняю их одно за другим. Вычеркиваю каждый пункт и игнорирую присутствие Истона.

Но, закрыв глаза, я вижу сообщения Истона. Они парят между нашими фотографиями, которые Такер сделал прошлой ночью, и еще больше сбивают меня с толку.

К концу этого затянувшего дня я совершенно обессилела. Меня мучила головная боль, пульсирующая за глазами, из-за слишком долгого дня без сна, а еще нарастала тревога, что я так и не найду колье, что подарила мне Сэндри.

Уже в сотый раз я обыскиваю коробки под моей кроватью. Снова! Открываю каждый конверт, каждую коробочку, перелистываю каждую книгу в надежде, что колье застряло между страниц, зацепилось за ткань или куда-то завалилось. Потому что иначе…

Потому что иначе я его потеряла.

– Проклятье! – Я ударяю по коробке, бормоча ругательство и надеясь, что почувствую себя лучше, но это не помогает.

Чем больше времени проходит, тем больше я осознаю, что мне придется спросить Сэндри. А если я ее спрошу, она узнает, что я потеряла кулон. А признаться, что я потеряла ее семейную реликвию, – значит, ее разочаровать. Я не хочу ее снова разочаровать.

«Тебе никто не нужен».

Почему именно слова Истона застряли у меня в голове на бесконечном повторе?

Осталось лишь одно место, где еще можно поискать пропажу. Я бросаю взгляд через открытую дверь моей комнаты на закрытую напротив. В ней чувствуется какая-то угроза, хотя это просто смешно. Дверь