Наш новый учитель – Дракон - Варвара Корсарова

Хельга вернулась из лазарета через четыре дня после того, как выпила зачарованный напиток. Ужасное происшествие пошло ей на пользу. Не знаю, что было причиной – то ли следствие заклинания, то ли лечение магистра Гримвара – но она похудела, похорошела и приобрела интересную бледность. Кроме того, Хельга получила невиданную популярность, которая ей до этого и не снилась.

Ее без конца расспрашивали, а она упоенно повторяла историю о том, что почувствовала, выпив напиток, и каково это – хотя бы частично стать тенью.

Ее рассказ с каждым днем дополнялся новыми подробностями. Дошло до того, что ей, оказывается, явилась тень короля драконов (непонятно как, ведь тень была заключена в каменном сердце в Арсенале!) и сообщила ей, что она – избранная, поскольку ведет свой род прямиком от драконов. Для чего именно она «избранная», Хельге не хватило фантазии сочинить.

Тара насмешливо фыркала, а Адри закатывала глаза. Но не осаживала Хельгу. Она стала относиться к ней бережнее и даже с толикой благодарности. Взяла ее под свою защиту, перестала над ней подшучивать и другим не давала.

Доктор Лоремар исчез из Академии. Он не оспаривал свое увольнение, что подтвердило всеобщее убеждение в том, что произошедшее стало результатом его ошибки.

Больше мы о нем не слышали. Не знаю, что с ним стало, нашел ли он новое место и как дальше содержал свою семью. Я много думала об этом. Моя семья тоже зависела от меня. То, что случилось с доктором, стало нам хорошим уроком. Одна ошибка может погубить не только тебя, но и твоих близких.

Вместо Лоремара в лазарете обосновался доктор Вальтер Прим – седой, почтенный и добродушный господин. Когда-то он служил личным доктором семьи Адрианы. Вероятно, ее родственники или принц все же проведали о том, какой опасности избежала Адри, и позаботились, чтобы теперь за ней присматривал надежный человек.

– Теперь я смогу спокойно пить свои микстуры, – сообщила Адри. И добавила с лукавой улыбкой: – И получать освобождение от уроков из-за нездоровья, когда вздумается.

Впрочем, доктор Прим не потакал Адри. Однако он добился, чтобы нам увеличили часы прогулок и добавили в рацион больше свежих фруктов.

Скоро он стал всеобщим любимцем. К нему можно было прийти не только с жалобами на головную боль, но и просто поговорить о том, что нас беспокоило. Он всегда терпеливо и ласково выслушивал, и давал житейский совет – как добрый, мудрый дедушка. Нам не хватало такого человека в Академии.

Вышло так, что ошибка доктора Лоремара обернулась для многих плюсами.

В Академии витало предвкушение будущего праздника – осеннего бала. В мастерской госпожи Фуляр с утра до ночи толпились девушки. Очередь на раскроечный стол и швейные машинки была расписана по часам. В спальне возле зеркала постоянно кто-то крутился, примеряя сметанные платья, и нам не раз попадало за разбросанные булавки.

В классе госпожи Ветивер тоже кипела работа. Булькали перегонные кубы, в ступах растирались благовония, коридоры затягивал приторный аромат.

Девушки стремились перещеголять друг друга, создав сногсшибательные духи для бала. Наша классная дама, которая не переносила резкие запахи, но была вынуждена мириться с экспериментами воспитанниц, то и дело пугала нас громовым чихом.

Одно хорошо: чих Розги теперь предупреждал нас о ее появлении в спальне, и мы успевали спрятать запрещенные игры, сладости и книги.

Почти месяц в Академии не происходило ничего необычного.

Ровно до дня, когда Лизе вздумалось позвать меня послушать ее игру на зачарованной арфе королевы Клариссы.

В тот день меня терзало гадкое настроение. Я злилась на весь свет.

Причин тому было несколько.

На уроке танцев я случайно толкнула маэстро Кабриоля, и он во всеуслышание назвал меня «косолапой коровой».

А оплошала я потому, что во время упражнения опять замечталась о темноволосом партнере с хриплым голосом и крепкими руками. Одетым в форму боевого мага...

Замечание маэстро Кабриоля грубо выдернуло меня из грез, а ехидный смешок Адри вызвал приступ ярости.

Два дня назад от родителей пришло письмо с плохими новостями. Обвалилась крыша в западном крыле замка, где располагалась моя детская спальня. От комнаты почти ничего не осталось. Как и от моих теплых воспоминаний детства. Ремонт проводить было не на что, потому что братец продулся в карты, подписал фальшивый вексель, чтобы уплатить долг, и ему грозили серьезные неприятности.

Далее... накануне меня навестил мой жених. Валфрик битый час напыщенно разглагольствовал о том, с кем из светских дам мне следует завести дружбу после того, как мы поженимся, каких людей мне следует избегать и какой он молодец, потому что сумел втюхать обедневшему виконту полудохлую кобылу под видом резвого скакуна.

Под конец беседы я чуть не извергла на Валфрика из желудка овсянку, которую нам подавали на ужин. Меня тошнило при мысли о том, что скоро я буду связана с этим мужчиной навсегда, и он получит право обнимать меня и целовать своими мокрыми губами, когда ему вздумается!

Однако пришлось улыбаться и униженно просить его одолжить родителям денег, чтобы те дали судье на лапу и уплатили долг братца. Валфрик выслушал, театрально вздохнул, прочитал нотацию и согласился дать сумму вдвое меньшую, но под хороший процент.

Я злилась и на себя, потому что стала легко поддаваться мелочным, низким чувствам. Меня захватывал мой внутренний Хаос!

На уроке боевой магии Шторм во время занятия по защите поставил в пару Адриане Ровену, и они выполнили упражнение столь слаженно, что получили высший балл. И магистр предложил Ровене тоже посещать дополнительные занятия, потому что у нее, видите ли, «отличные задатки и нужно их развивать»! Та охотно согласилась.

Лопоухая сплетница Барбара предположила после занятия в разговоре с подругами:

– Магистр неспроста заметил Ровену и собирается проводить с ней больше времени. Дело не только в ее задатках. Королева прочит его на высокий пост. Ему нужна родовитая жена. Пока он преподает у нас в Академии, может присмотреть себе кого-нибудь из девушек. Выбор у него богатый! Адриана уже помолвлена, а Ровена – нет. Она из хорошей семьи, ее отец – генерал. Ну, совет им да любовь.

И гаденько засмеялась.

В тот миг я держала в руках книгу, и, переворачивая страницу, так сильно ее дернула, что порвала.

– Ох и влетит тебе от библиотекарши, Эмма, – заметила Адриана равнодушно.

Она рассуждения Барбары слушала со снисходительной полуулыбкой, как будто ей было известно больше, но эти сведения она предпочитала держать при себе.

Самое паршивое: мне не с