Глиняные сердца - Анита Ферн

Меньше чем за неделю я превратила чашку с земляничной лягушкой в чайничек, а остальные приобрели разные формы и высоту – от низких пузатых до высоких узких – с выпуклым узором в виде семечек по бокам. К лягухам под звездным небом и проливным дождем прибавились еще две: летящая по воздуху на одуванчике и выдавливающая на стопку блинчиков сироп из кленового листа. Да, я в курсе, что кленовый сироп изготавливают из кленового сока. Только земноводные этого не знают, поэтому им можно и так.

А еще мои подопечные больше не одиноки, ведь практически каждой из них я нарисовала пару. Почти всем, кроме лягушки с маргариткой. Мне нравится думать, что это она, однажды нагадавшая себе счастье, теперь наслаждается им на каждой чашке.

Работы я отослала во вторник, а сегодня суббота, и мы с Лексом куда-то едем по трассе. Куда точно – я не знаю, это сюрприз. Но догадываюсь, что в Канзас-Сити. И надеюсь, что Лекса не прельстил какой-нибудь новомодный ресторан в темноте или иммерсивный театр, это было бы чересчур. Я ни разу не была в этом городе, меня вообще ничего не стоит удивить.

Когда по радио включают Kiss Kiss Криса Брауна, Лекс начинает подпевать, кривляться, размахивать свободной рукой, изображая какие-то рэперские движения, и подмигивать мне. «Нет, – думаю я, изо всех сил стараясь не расхохотаться, – мы точно не в театр направляемся».

Через полчаса после выезда машина останавливается. Лекс выбирается первым и, обойдя автомобиль, подает мне руку. Соскочив на землю, я тут же оказываюсь в его объятиях. Его пальцы невесомо касаются моей шеи, отводя непослушную прядь к копне волос за спиной.

– Есть догадки, куда мы идем?

Пытаясь совладать с разбежавшимися по коже мурашками, покашливаю и оглядываюсь по сторонам. Среди множества вывесок мое внимание привлекает «Пицца у ворот», на нее и указываю пальцем:

– Здесь самая вкусная пицца?

Проследив взглядом, Лекс качает головой:

– Наша точка назначения не на этой улице.

– Тогда нечестно меня об этом спрашивать.

– Знаю, но ты такая милая, когда озадачена.

М-да, один любит напугать, другой – озадачить.

– Лучше б отдал предпочтение моей улыбке, – говорю я и принимаюсь его щекотать. Он перехватывает мою руку и целует.

– Как раз для того, чтоб ты чаще улыбалась, я и привез тебя сюда, – отвечает Лекс, не отнимая моей ладони от своих губ.

Жар его дыхания проникает под кожу и мгновенно достигает моих щек, но он уже тянет меня в сторону своего сюрприза и не видит, как я безнадежно краснею.

Канзас-Сити выглядит словно старший брат Ливуда: весь такой сияющий, модный, успешный. Даже в субботний день поток машин ненадолго прерывается, чтобы тут же возобновиться. Что уж говорить о пешеходах? Все спешат отдохнуть, ибо приближение понедельника неотвратимо.

Мы охотно вливаемся в толпу, которая не редеет с приближением к нашему пункту Х. «Значит, это популярное местечко», – проносится в моей голове. Следующий поворот показывает, насколько сильно я ошибалась. Это не просто популярное место. Оно МЕГАпопулярное. Должно быть, у меня отвисла челюсть, потому что палец Лекса возвращает ее на место. Ну а как я должна реагировать, если это «Миры веселья» – огромный парк развлечений со множеством аттракционов, точек питания, аквапарком и жилым комплексом с небольшими коттеджами. Но мой восторг быстро сменяется беспокойством, и я шепчу на ухо своему спутнику:

– У меня не хватит денег на билет.

– Не волнуйся об этом, я уже купил билеты через интернет. Все включено, даже еда.

– Какие мы предусмотрительные. А тебе точно семнадцать?

Он вздыхает с притворной обреченностью:

– Мое детство закончилось в момент, когда я пообещал прикладывать все усилия, чтобы не расстраивать тебя.

– Ты взвалил на себя неподъемную ношу, бедняжка, ведь я расстраиваюсь даже от звучащей в рекламе грустной песни. Зато тебе положен один утешительный поцелуй.

Лекс наклоняется ко мне, вытянув губы, но я изворачиваюсь, чтобы чмокнуть его в щеку, и с милейшей улыбкой отстраняюсь.

Оставшуюся до входа часть пути я думаю, сколько же, черт возьми, может стоить билет «все включено». Но все мысли испаряются, когда мы попадаем внутрь. Буйство красок, форм и звуков обрушивается на нас, вызывая поистине детское благоговение. Достаточно поймать взглядом причудливую линию горок, вид которой создает ощущение, что кто-то лишь расписал ручку на небесном полотне. Или неспешный бег карусельных лошадок с довольными карапузами на спинах. А, нет, один малыш разрыдался, и взволнованная мамочка бежит к сотруднику у пульта.

Вдыхаю полной грудью и чувствую ароматы попкорна и сахарной ваты, перебивающие запах барбекю. Видимо, и Лекс подумал об этом.

– Эти запахи сведут меня с ума. Я как раз готов съесть слона.

– Давай зайдем куда-нибудь. – Я взмахиваю рукой, указывая на забегаловки вдоль улицы.

– Нет, сначала сходим кое-куда. Перед этим лучше не есть.

Я сглатываю, и не зря. Предчувствие не обманывает меня: мы встаем в конец очереди на аттракцион с лаконичным названием «Бумеранг», и мои колени подгибаются. Если вы никогда не видели такой горки, то представьте, что кто-то бросил серпантин, который внезапно увеличился раз в сто и приземлился на шпалы.

– Я бы хотел прокатиться с тобой, но, если ты пожелаешь остаться здесь, не обижусь.

Натянуто улыбаюсь и как можно тверже произношу:

– Почему же, я поеду с тобой, – и уже тише добавляю: – Только мне страшно.

– А ты думала, почему я тебя зову? Да потому что сам боюсь и нуждаюсь в том, чтобы меня подержали за руку. – Лекс округляет глаза и берет мою ладонь в свои. – Если станет совсем страшно, не сдерживай крика. Все равно люди не поймут, кто именно кричал, – прибавляет он и целует меня в висок.

– Вот она, романтика по Лексу Батлеру. Но имей в виду: если вдруг кто-то завопит, что его посетило видение с крушением аттракциона, я и на минуту в парке не задержусь.

– Я с тобой.

Дождавшись наконец своей очереди, проходим мимо ростомера с высоким нарисованным индейцем, который держит бумеранг в вытянутой руке. Один из сотрудников просит меня собрать распущенные волосы, я стягиваю их в пучок. Из семи вагончиков на четыре человека нам достается третий с конца, чему я только рада. Внутренности и так превратились в дрожащее желе, не хватало еще оказаться впереди и наблюдать, как прямо перед тобой дорога обрывается в резком спуске.

Состав приходит в движение, и я тут же вцепляюсь в руку Лекса. Чем больше мы ускоряемся, тем крепче моя хватка. Скорее всего, останутся отметины