Поцелуй в час Дракона - Ана Адари

— Я же сказал: как только найду время.

Но время все не находилось. И Юэ объединилась с Цай Туном. Они все чаще шептались и строили планы. О том, как заставить принца снарядить корабль для романтического путешествия, а, главное, как его высочество на этот корабль затащить.

— И где он только пропадает? — в сердцах спросила как-то Юэ.

— Как это где? В борделе мамаши Сунь, — вздохнул за спиной фонарщик.

Опять ведь не придется спать: господин возвращается поздно. А точнее рано. Хорошо хоть, не заставляет слугу таскаться в этот вертеп! Записочки относить или деньги на взятки.

— Что ты сказал⁈ — резко обернулась Юэ. — Мой муж посещает бордель⁈

— Так ведь это… — евнух замялся.

Дело-то государственной важности. А вдруг не положено об этом говорить? О том, что его высочество встречается под крылышком мамаши Сунь с местной знатью. Упрямцы не пойдут к принцу на поклон при свете дня, у Ши Бо здесь еще много сторонников.

Но пьянка с девочками дело другое. Туда придут. И его высочество без стеснения раздает улыбки, посулы и взятки. Само собой, что на коленях у принца всегда сидит какая-то девчонка, для маскировки. Так ведь это понарошку.

Пока евнух мялся, Юэ вскипела:

— Лжец! Лицемер! Наглец!

Когда они были в опасности, ему нужна была жена! Но как только все закончилось, и супруг прочно уселся в кресло главы Гуанчжоу, взялся за старое! Бабник!

Ну а чего она ожидала? Да его здесь каждая нюй знает, этого развратника! Наверняка смеются за спиной у Юэ!

От обиды она заплакала.

— Госпожа! — кинулись к ней фонарщик и Цай Тун. — Супруг вас так любит! Он же никого сюда не привел! Никаких наложниц! У него только одна женщина — вы!

— Сюда не привел, — всхлипнула Юэ. — Потому что мы в Кантоне! Этот город наполовину уже европейский! И многоженства стыдятся! О! Господин де Соуза мне порассказал о том, как живут в его стране! Где нет никаких гаремов! И в доме только одна женщина — законная жена! Но бордели есть везде!

— Он вам об этом сказал⁈ Посмел говорить с принцессой о недостойных женщинах⁈ — оторопел Цай Тун. — Да его за это повесить мало, собаку!

— Зачем мне говорить, когда я и сама догадываюсь? Ни один мужчина никогда не ограничится одной только женщиной. Но ничего! Я ему покажу! Муж у меня еще попляшет!

«Расцарапаю его распрекрасное лицо! И больно укушу! — злилась она. — Подумаешь, наместник! Муж должен быть честен со своей супругой, а не бегать тайком к продажным женщинам! А жене говорить, что он страшно занят и устал!»

На следующий день она приказала управляющему:

— Приготовь мне повозку, Цай Тун. Раз уж муж мне посоветовал осмотреть город, я этим воспользуюсь.

— И куда же поедет госпожа? — спросил сопровождающий принцессу евнух, когда они уселись в повозку.

— На пристань, — скомандовала она.

У мужа есть друг. Быть может, де Соуза развеет ее печаль? Они же откровенничают с наместником. Пусть португалец поведает супруге принца, почему ее господин предпочитает вульгарные интерьеры борделя постели законной жены, чистой и верной. Для кого он единственный мужчина в мире.

Юэ знала, что муж свое обещание выполнил, и долг перед португальцем закрыл. Де Соуза получил полуостров Макао в аренду за 500 таэлей серебра в год и титул губернатора. Кроме того, господину Леонелю позволили построить в Гуанчжоу особняк. Первому из европейцев.

Место принц Ран Мин выделил почти рядом с мечетью. Тоже на берегу реки. Поэтому Юэ и поехала на пристань. Добраться до стройки быстрее и гораздо комфортнее по воде, потому что город густо заселен, и повозка по улицам Гуанчжоу будет тащиться, демоны его знают, сколько.

А де Соуза сейчас безвылазно торчит там, где возводят его новый дом, если верить слухам. Торопится заиметь в городе цветов резиденцию. Макао это Макао, пока еще дыра. Хотя и там теперь спешно возводят крепость и каменные дома.

Здесь же португалец будет принимать особо важных гостей, которые не потащатся на Макао, зная его, как грязную рыбацкую деревушку. Знатных ханьцев и людей своей веры, не только португальцев, но и французов, испанцев, англичан… Планы у де Соузы громадные.

Юэ издалека увидела белоснежные колонны необычного дома. Под крышу это безобразное с точки зрения принцессы строение еще не подвели.

Хотя, сойдя на берег, она переменила свое мнение. Непривычно, да. Совсем другая архитектура. Но что-то в ней есть. Чистые прямые линии, прямоугольные окна, полукруглые вверху, словно тоже подведенные под арки. И белый камень, из которого строят особняк губернатора — красиво!

В Китае белый это цвет траура, поэтому ханьцы плюются, глядя на особняк де Соузы. И стараются поскорее миновать про́клятое место. Интересно, как португалец собирается заманить сюда местную знать?

— Госпожа кого-то ищет? — первым, кого она встретила, был голубоглазый огненно-рыжий европеец, настоящая диковинка. Который посмотрел на принцессу с огромным удивлением, но тем не менее, низко поклонился.

— Господина де Соузу.

— Был где-то здесь. Вы идите в беседку, оттуда открывается прекрасный вид на реку. А губернатор Макао сейчас подойдет.

Юэ в сопровождении двух служанок и евнуха направилась в беседку. Сидя в ней, принцесса замечталась. Как было бы хорошо, если бы ее муж никуда не спешил! Приходил бы домой обедать, и ужин не пропускал бы. Они пили бы чай, сидя в такой же прекрасной уютной беседке, говорили о поэзии, живописи, музыке. Ну и немного о хозяйстве.

А ночью занимались бы любовью, как тогда, на корабле. С упоением и истиной страстью. И Юэ отдала бы господину всю себя, до капельки. Целовала бы его до умопомрачения, ласкала…

А он в бордель таскается! Негодяй!

— Какая неожиданность, ваше высочество, — услышала Юэ. — И приятная неожиданность!

Она обернулась: а вот и де Соуза! Одет он странно, по обычаю своей страны. Кажется, это называется камзолом. И на поясе эта диковинная штука. Шпага что ли. Юэ чуть было не хихикнула. На шее у господина Леонеля женские кружева!

— Я не поверил своим ушам! — просиял португалец. — Я поцеловал бы вам руку, как это принято у меня на родине, но боюсь, что вы мне не позволите.

— Вы что⁈ — Юэ торопливо спрятала руку в складках платья.

— Вы