Поцелуй в час Дракона - Ана Адари

— Да, я к вам.

— Могу я сесть?

— Садитесь. Только не близко, — торопливо сказала Юэ.

— Как я смею? — усмехнулся португалец, присаживаясь напротив. — К тому же такую красавицу лучше рассматривать издали. Чтобы она не слышала, как громко бьется мое сердце, а я избежал бы искушения коснуться ее руки или хотя бы платья.

— Ах, если бы мой муж был столь же галантен! Я уверена, господин де Соуза, что и вы страшно заняты, но все же нашли для меня время, — горько сказала Юэ.

— Я уже понял, — помрачнел португалец. — Вы пришли поговорить со мной о муже. И в чем ваша беда?

— Я узнала, что мой супруг посещает бордель! — она как в ледяную воду бросилась. Но сказала. — Вы знаете об этом?

— Откуда? Меня не обслуживают в ханьских борделях.

— И вы об этом жалеете?

— Честно? Да. У меня ведь нет красавицы-жены, — грустно сказал де Соуза.

— Мин говорил с вами об этом? — в упор спросила Юэ. — Ведь вы друзья!

— Говорили ли мы с ним о бабах? Мы на разные темы говорим. Но так чтобы прямо. То есть откровенно… — де Соуза бросил на нее любопытный взгляд: и как далеко я могу зайти?

Юэ отчаянно покраснела.

— Я хочу понять, что во мне не так? Почему он променял меня на продажных женщин?

— А вы с ним совсем не… не общаетесь по ночам.

— Ну, почти. Он говорит, что устал.

— Ах, вот как…

— Будда Всемогущий, что я делаю⁈ Говорю с мужчиной об этом , — Юэ вскочила. — Но я на грани отчаяния!

— Да я уж вижу, — де Соуза тоже встал. Этикет есть этикет. Дворянин не смеет сидеть в присутствии знатной дамы. — Восточные женщины это нечто. Нет, чтобы закатить скандал. Надавать ему пощечин, этому мерзавцу. Запретить: из дома ни ногой! Пояс верности на него надеть!

— Чего-чего?

— Это такая штука… гм-мм… к тому же женская. Не будем о пережитках прошлого. Я имел в виду, что вы должны предельно жестко поговорить с супругом, а не лить тайком слезы. Удивляюсь вашему терпению принцесса.

— Может быть, вы с ним поговорите? — невинно посмотрела на него Юэ.

— А что взамен? — хитро прищурился португалец.

— Но мы ведь друзья!

— Коварная, — тяжело вздохнул де Соуза. — Даже не пытается меня соблазнить. Пококетничать, показать ножку. Я так давно не видел изящную ножку аристократки. Хотя бы пяточку, — он жадно посмотрел на подол ее платья.

— Да вы надо мной издеваетесь! — притопнула туфелькой Юэ. — Я ухожу, господин де Соуза!

— Вы вернетесь, — грустно улыбнулся он. — Потому что вы одиноки. А я буду вас ждать. Хотите, я покажу вам город?

— А разве вы его знаете?

— Плохо, — белозубо рассмеялся господин Леонель. — Но в том-то и прелесть: мы откроем для себя Гуанчжоу вместе. Два чужака, которые попали в тропики. И искренне хотят полюбить свой новый дом. Вы любите орхидеи? — живо спросил он. — Их здесь много.

— Обожаю, — призналась Юэ.

На следующий день ей доставили изысканный букет. А также шкатулку, в которой лежало драгоценное венецианское зеркало. В нем Юэ увидела свое испуганное лицо.

«Муж ходит в бордель, а я чем лучше? — порозовела она. — Слушаю комплименты иноверца и принимаю от него подарки! Зеркало надо вернуть».

Букет цветов можно воспринимать, как знак уважения.

… Ран Мин с удивлением отметил, что жена его больше не донимает: когда же обещанное путешествие? Как-то он вернулся домой рано и не застал Юэ.

— А где госпожа? — нетерпеливо спросил принц у Цай Туна.

Самое время сдержать обещание. Не прогулку по реке, времени по-прежнему нет, а то, на что Юэ так упорно намекает. Ночь любви. Мин и в самом деле соскучился.

Вчера сидевшая на коленях нюй позволила себе вольность, за что была отшлепана. Пришлось прервать важное совещание. Потому что мысли убежали не туда. И надо сбить разгоревшееся пламя.

— Ее высочество отправилась в город, — Цай Тун в смущении опустил глаза.

— Ты что-то не договариваешь. Признавайся, старый лис, где моя супруга? — нажал принц.

— О… о… о… осматривает местные достопримечательности! — выпалил евнух.

Ран Мин насторожился. И в следующий раз намеренно вернулся во дворец днем. Тут явно какая-то тайна.

Так и есть! Он опять не застал жену дома! На этот раз принц схватил хитреца за шкирку и хорошенько встряхнул:

— Говори, хитрозадый! Где моя жена⁈

— Она о…о…о…. отправилась за покупками.

— А именно? — грозно спросил Ран Мин.

— За шелком в модную лавку!

— За каким еще шелком⁈ Его сюда каждый день присылают сундуками! Дары новому градоправителю! Юэ может выбрать любой!

— О…о… отпустите меня, господин! — взмолился Цай Тун.

— Если скажешь мне правду. Где принцесса⁈

— Ее высочество у господина де Соузы, — признался насмерть перепуганный управляющий.

Рука принца само собой разжалась.

— И что она там делает? — он нагнулся над евнухом, который плюхнулся на землю и сжался в комок, прикрывая руками облысевшую голову.

— Они о…о…о… обсуждают политику и моду.

— Моду? То есть, наряды моей жены⁈ О…о…о… откуда букет у нее в спальне? — передразнил он мерзкого старикашку.

— Так ведь вы цветов не дарите!

— Что еще он дарит? — грозно спросил принц.

— Зеркала, книги, всякие безделушки…

— Какого рода эти книги? Любовные романы? Мой друг развращает мою жену?

— Ваше высочество! Сжальтесь! Я-то здесь причем⁈

— Ты должен за ней приглядывать! Ты забыл, зачем в гареме евнухи⁈

— Так ведь у вас нет гарема!

— Все правильно. У меня есть пять олухов без яиц и мозгов. Которых я зря кормлю. Да я вас всех продам мамаше Сунь!

— Ваше высочество! — взвыл Цай Тун. — Пощадите!

Он уже не слышал. Заорал:

— Где мой меч⁈ И повозку! Живо!

— Куда господин…

— На пристань!

Он давно уже хотел побывать на строительстве особняка в колониальном стиле, дозволение на который так опрометчиво выдал коварному португальцу. Потому что ханьцы плюются, а у Ран Мина проблемы с местным дворянством. Дом белый!

Чертов де Соуза! Жарься он в кипящем масле