Ставка на темную лошадку - Мишель Мартин

А Каллен между тем считал ее своим доверенным лицом, и она вынуждена была постоянно выслушивать, какие противоречивые чувства раздирают душу. Каллен то злился на Уитни, то мучился угрызениями совести, и это делало его глубоко несчастным. В такие моменты Саманта с огромным трудом удерживалась, чтобы не обнять и не поцеловать его, но знала, что не может этого себе позволить.

Скрепя сердце, Саманта пыталась уверить Каллена, что они с Уитни подходят друг другу, что Уитни скоро образумится и у них все будет хорошо. Но она сама все меньше верила в справедливость своих слов. Уитни жаждала жизни, которая долгие годы отнимала у Каллена радость. А его нынешний образ жизни она принять категорически отказывалась. Саманта чувствовала себя между двух огней: она желала счастья обоим, но как могли они быть счастливы вместе? И кто осмелился бы с уверенностью сказать, что они будут счастливы врозь?

Появился Бобби Крейг в костюме с галстуком и во все глаза уставился на Калиду, которая вышла из кухни.

– Дорогая, ты готова? – спросил он.

Уже неделю Бобби и Калида перестала делать тайну из своего романа.

Калида сняла фартук и повесила его на стул.

– Готова, – сияя, ответила она.

Бобби взял под руку свою подругу, кивнул Саманте с Уитни, и счастливая парочка удалилась.

– Они очень подходят друг к другу, – с веселым удивлением сообщила Уитни.

– Да, – буркнула Саманта и подумала: «Замечательно, что они так влюблены, но зачем постоянно демонстрировать это мне?»

– А где Эрин? – поинтересовалась Уитни.

– Спит. Репетиция продолжалась больше десяти часов. Она совсем вымоталась.

– Ну хорошо. – Уитни встала и потянулась, как большая сытая и довольная кошка. – Пожалуй, я последую ее разумному примеру и отправлюсь спать. И тебе советую.

– Обязательно.

– Я имею в виду не вообще, а сейчас же!

– Хорошо, возьму твое предложение на заметку, – криво улыбнулась Саманта.

– Послушай, ты что вытворяешь? Это новая форма самоубийства? – Уитни сердито смотрела на Саманту, уперев руки в бока.

– До соревнований осталась всего неделя, – стала объяснять Саманта. – После них я смогу уменьшить темп.

Она не сомневалась, что у нее действительно убавится работы вне зависимости от итога: либо удастся рассчитаться с долгами, либо ранчо отберет банк.

– Тебе еще надо дотянуть до них, – заметила Уитни. – Ты же просто какой-то труп ходячий!

– Спасибо, успокоила.

– Кто еще скажет тебе правду, если не лучшая подруга?

– Да кто угодно! Эрин, Бобби, Калида, Кинан, Лорел, Ноэль, сестра Морган…

– Картина мне ясна, – рассмеялась Уитни. – Но если у нас у всех одно мнение, это значит, что мы не ошибаемся.

– Я этого и не говорила…

Уитни склонила голову набок, пристально вглядываясь в Саманту.

– Так ты согласна, что губишь себя этой безумной работой?

– Конечно, согласна. Если я одержима своей идеей, это еще не значит, что я не могу трезво мыслить.

– Тогда иди спать.

– Сию минуту отправляюсь.

Уитни вздохнула, безнадежно махнула рукой и ушла, а Саманта уставилась на поднос с едой. Кусок не лез ей в горло, не было сил. Но как же тогда она сможет выдержать эту неделю? Сумеет ли продолжать хранить в тайне свои секреты и по-прежнему спокойно давать советы Каллену?

Саманта встала, несколько раз качнулась на каблуках и медленно побрела наверх. Ей нужно перетерпеть только неделю. Потом – конец безумию. Она сможет справиться. Должна. Ничего другого ей просто не осталось.

Спустя два дня Саманта, закончив тренировку, очень довольная спрыгнула с седла. Несси всю неделю показывала отличные результаты, сила и выносливость лошади достигла пика. У нее были неплохие шансы занять на соревнованиях высокое место.

– Кажется, у Гордого появился серьезный конкурент.

Саманта вскинула голову и в нескольких шагах от себя увидела Каллена на высоком могучем чалом коне. Яркое солнце заставило его щуриться, из-под шлема выбивались белокурые волосы, рубашка прилипла к телу и подчеркивала широкие плечи и грудь. Господи, как же ее тянуло к нему!

Чтобы скрыть блеск в глазах, Саманта отвернулась к Несси и начала ее расседлывать.

– Да, у нее хорошие задатки.

– Сэм, у нее масса достоинств, ты же знаешь. Она может стать основой новой американской породы скаковых лошадей.

– Так и задумывалось…

– Господи, помилуй! – изумился Каллен. – Неужели в Ларках проснулось честолюбие? Не иначе, все твои предки в гробу перевернулись.

Саманта показала ему язык:

– Я – не ты и не собираюсь завоевывать весь мир. Мне много не нужно, я всего лишь хочу разводить хороших лошадей. Это у Маккензи всегда были грандиозные планы.

– Ерунда! Просто мы, Маккензи, гордимся преимуществами наших чистокровных лошадей. Ты же не будешь спорить, что они лучше всех своих, с позволения сказать, родственников, выращенных и у тебя, и за границей.

– Положим, мне известно несколько конезаводчиков Кентукки, Великобритании и даже Австралии, которые готовы поспорить с этим.

– Клевета! – воскликнул Каллен с притворным ужасом, театральным жестом закрывая лицо.

– Маккензи никогда не нравились конкуренты, – улыбнулась Саманта. – Разве твой прадедушка Струтер не создал пиратскую флотилию, чтобы не допустить соперников в Америку?

Каллен улыбнулся в ответ:

– Между прочим, он сам занялся перевозками и преуспел в этом. Должен сказать, его пример меня вдохновляет весьма. Ну что, пройдем кросс? Ты готова? Кстати, Роз Стюарт будет ждать нас к обеду, она обещала приготовить ореховый пирог.

Саманта хотела было отказаться, сославшись на неотложные дела, но не смогла удержаться от соблазна.

– Мерибет! – позвала она. – Возьми у меня Несси, ей надо остыть. А где Флора?

– Она здесь, мисс Ларк. – Энди подвел к ней чалую кобылу. – Я уже разогрел ее, и она готова скакать.

Энди подставил руки, и Саманта взлетела в седло.

– Ты просто рыцарь, Энди, – улыбнулась она.

– Мне нетрудно. А как вы думаете, я бы смог выступить на Флоре на следующий год? – спросил он, и глаза его загорелись.

– Это зависит от того, что скажет Бобби, – снова улыбнулась Саманта. – По его словам, из тебя получается неплохой наездник.

Энди радостно подпрыгнул и заторопился в конюшню.

Они пошли к началу маршрута кросса, который Бобби подготовил для них накануне.