Каникулы Рейчел - Мэриан Кайз

За несколько минут она задала ему кучу вопросов, и ответы так и повисли в воздухе. Куда это она клонит? Неужели она намекает, что?.. Что Джон Джоуи?..

– Гей. Или «гомосексуалист», если вам привычнее это слово, – быстро произнесла она.

Лицо Джона Джоуи стало серым. Но, раскрыв рот от изумления, я поняла, что в данном случае нет и следа воинственного неприятия, которого я ожидала (Да кто ты такая, чтобы называть меня ненормальным? Да ты сама – старая гусыня, монашка, которая и члена-то не видала никогда… и так далее, и тому подобное).

Джон Джоуи выглядел смирившимся.

– Вы ведь знали это о себе, не так ли? – Джозефина пристально посмотрела на него.

К еще большему моему удивлению, Джон Джоуи устало пожал плечами и сказал:

– И да, и нет. А что пользы в том, что я знал?

«Мог бы стать священником, – я едва удержалась, чтобы не сказать это. – Был бы богатый выбор мальчиков».

– Вам шестьдесят шесть лет, – сказала Джозефина. – Какую одинокую жизнь вы вели все это время!

Казалось. Джон Джоуи смертельно устал и сердце его разбито.

– Вам пора начать жить открыто и честно, – продолжала Джозефина.

– Слишком поздно, – потерянно произнес он.

– Нет, не поздно, – возразила она.

Перед глазами у меня промелькнуло видение: Джон Джоуи сбрасывает свой допотопный черный лоснящийся костюм, переодевается в белую майку и бреется наголо. Или еще: Джон Джоуи в клетчатой ковбойке, кожаных штанах и с подкрученными усами, оставивший дойку коров ради плясок с односельчанами.

– Джон Джоуи, – сказала Джозефина тоном доброй школьной наставницы, – поймите одно: корень вашей болезни в вашей тайне. Пока вы лжете самому себе, вы будете продолжать пить. А если вы будете продолжать пить, вы умрете. Очень скоро.

Запугивать начала.

– Вам еще многое предстоит понять в собственной жизни, Джон Джоуи. Но сегодня мы преодолели очень важный барьер. Оставляю вас с вашими мыслями. Что до всех остальных, то я знаю, что не все вы – латентные гомосексуалисты и лесбиянки. Однако не думайте, что если не являетесь таковыми, то не можете быть алкоголиками и наркоманами.

В тот день поступила новая пациентка. Я узнала об этом, когда после ланча в столовую ворвалась Чаки и закричала:

– У нас новенькая! Я ее видела, когда убирала.

Я не слишком обрадовалась, услышав о новенькой. Мне хватало и этой чертовой Мисти О'Мэлли – моей соперницы за внимание Криса. К счастью, новенькая оказалась самой толстой женщиной, какую я когда-либо в жизни встречала. Конечно, я видела этих огромных теток на обложках «Джиральдо», но никогда не верила, что они реально существуют в природе. Вернувшись с дневных групповых занятий, мы обнаружили Анджелу в столовой. Доктор Биллингс представил нам ее и ушел.

В это время ко мне подошел Крис. У меня сердце екнуло, когда он сказал:

– Рейчел, почему бы тебе не поговорить с Анджелой?

– Мне? – удивилась я. – Почему именно мне?

– А почему нет? Пойди, поговори, – убеждал он меня. – Я думаю, она сейчас уютнее чувствует себя с женщинами. Поговори с ней. Вспомни, как ты сама себя чувствовала в первый день.

Меня подмывало ответить: «Но я – другое дело», но воздержалась, потому что хотела сделать ему приятное. Поэтому я изобразила на лице улыбку и отправилась к новенькой. Ко мне присоединился Майк, и мы попытались завязать с Анджелой разговор. Никто из нас не спросил ее, почему она оказалась здесь, хотя мы оба подозревали, что это как-то связано с едой, вернее, с ее чрезмерным потреблением.

Вид у Анджелы был испуганный и жалкий. И хотя я не собиралась ничего такого говорить, у меня против воли вырвалось: «Не волнуйтесь, мой первый день тоже был сплошной ужас. Потом станет легче».

Дон и Эдди орали друг на друга через стол, потому что Дон пролил каплю чая на газету Эдди. Эдди настаивал, чтобы Дон выплатил ему стоимость газеты, а Дон мужественно сопротивлялся. Я-то знала, как безобидна эта ссора, но на лице Анджелы отразился ужас. Мы с Майком постарались успокоить ее на этот счет.

– Эдди в ярости! – рассмеялась я. – Представляю, какой у него будет толстый кошелек, когда Дон выплатит ему все долги!

Произнеся слово «толстый», я поймала себя на том, что посмотрела на Анджелу, и она это заметила. Я себя просто ненавидела. Вечно попадаю впросак!

– Этот Дон – настоящий маленький Гитлер. Уже давно пора кому-нибудь ввести его в рамки, чтобы не слишком… – Майк прикусил язык, но потом решил все-таки закончить, – …раздувался, – пробормотал он.

– Это же всего лишь газета, – сказала я с вымученной веселостью. – Не что-нибудь солидное. Большое дело!

К моему ужасу, слова «большое» и «солидное» прозвучали у меня гораздо громче, чем хотелось бы. Я почувствовала, что на верхней губе у меня выступили капли пота.

Анджела и правда вздрогнула, или мне это показалось?

Фергус, отчаявшись урезонить разбушевавшихся Дона и Эдди, тоже подошел к нам.

– Ну как дела? – Он кивнул Анджеле и уселся рядом с нами. – Да! – Он покачал головой. – Тяжелый случай…

Мы напряглись. Воцарилась мертвая тишина.

– Ты имеешь в виду Дона и Эдди? – нервно спросила я, пытаясь сгладить его неловкость.

– Ага, – вздохнул беспечный Фергус. – Похоже, Эдди действительно думает, что крупно обогатится, получив с Дона…

– Ты, вероятно, хочешь сказать, что Эдди следует проявить широту… то есть, – поправилась я, – щедрость?

Я уже вся вспотела.

– Дело большое? Ты говоришь: «Большое дело?» – орал Эдди на Дона, а мне слышалось «большое тело».

– Вот ведь задница! – с чувством сказал Сталин.

Вообще-то он имел в виду какого-то футболиста, потому что как раз просматривал футбольные страницы, но прозвучало это совсем иначе.

Это был полный финиш. К нам подошел Питер и сел рядом. Я облегченно вздохнула.

– Привет, – сказал он Анджеле, – меня зовут Питер.

– Анджела, – опасливо улыбнулась она.

– Ну что ж, – брякнул он с усмешкой. – Нет необходимости спрашивать вас, почему вы здесь.

Я чуть не вырубилась.

– Может быть, Анджела и Эймон полюбят друг друга, – чуть позже предположил Дон. Он умильно сложил ручки, и глаза его засветились. – Как было бы славно! У них бы народилось много кругленьких детишек.

– Это вряд ли, – проворчал Винсент.

– Почему бы нет? – обиделся Дон. – Лиз Тейлор и Ларри Фортенски встретились в реабилитационном центре. Случаются удивительные любовные истории, мечты сбываются…