Запретное желание - Джилл Шелвис

– Вообще-то я пришла не за формой.

Эмма подняла глаза.

– Нет?

– Нет. Вернее, да. Но еще я хотела вам кое-что сказать, перед тем как вы уедете.

– Хорошо.

– Ваша матушка приезжала сюда однажды. Вы об этом знали?

Эмма закрыла кран и посмотрела на гостью.

– Что?

– Около десяти лет назад. Молва гласит, что она якобы приехала воссоединиться с вашим батюшкой, но на самом деле она хотела не этого. Ей нужна была сотня тысяч долларов. Это оставило бы дока без средств к существованию, но он перезаложил клинику и дал ей деньги.

Эмма поставила форму на стол и ошеломленно посмотрела на Мисси.

Мисси закивала, и ее букли заплясали вокруг лица.

– Вот почему у него совсем нет пенсионных денег. Он так и не восполнил отданную сумму. Мы все думали, что ваша матушка задумала отправиться в кругосветное путешествие или что-то вроде этого, но за развлечения мог бы заплатить ее муж.

Десять лет назад Эмме понадобились деньги, чтобы заплатить за обучение в колледже, но отчим, старательно строивший карьеру, не предложил ей помощь. Она обратилась за студенческим займом. Но после четырех лет домедицинской подготовки стоимостью двадцать пять тысяч долларов за год она получила бы степень бакалавра и сто тысяч долга. А ведь еще нужно было отучиться четыре года в колледже.

Тогда Эмма запаниковала. Она даже задумалась о том, чтобы овладеть какой-то другой профессией. В «Тако Белл» всегда требовались сотрудники, к тому же она любила их еду. Или же могла устроиться в «Таргет», где получала бы скидки на хорошую одежду. Ей так шли красный и хаки!

Только вот матери было совсем не весело. Она кричала, уговаривала, требовала не сдаваться. В итоге Эмма попыталась получить субсидию, но ей отказали.

А потом мать появилась дома с чеком. Сказала, что это подарок, и Эмме не пришло в голову выяснять, откуда у матери на счету взялись такие деньги.

Еще никогда в своей жизни она не испытывала такой благодарности и любви к маме, как тогда.

Мать никогда больше не вспоминала о том чеке. А Эмма несколько раз поднимала вопрос. И даже в самый свой первый рабочий день в отделении «Скорой помощи». Тогда-то она и начала перечислять матери деньги с каждой своей зарплаты.

Мать с милой благодарной улыбкой принимала чеки, но ни разу за десять лет не упомянула о том, что подаренные Эмме деньги ей не принадлежали.

Ошеломленная, Эмма повернулась к Мисси спиной и закрыла глаза. Отец заплатил за ее образование.

– Доктор Синклер? С вами все в порядке?

Эмма глубоко вздохнула. Он не ждал благодарности, не попрекал ее этими деньгами. Он о них даже не упоминал.

А как поступила она?

Пребывание здесь мучило ее, и она при каждом удобном случае говорила отцу, как сильно хочет вернуться домой. Сколько раз она упомянула это? Сто? Миллион?

Она считала дрянью Серену. Ха! По сравнению с ней самой та просто ангел.

– Доктор Синклер?

Эмма закрыла глаза. «Доктор Синклер»… На протяжении многих недель она ждала хоть какого-то проявления уважения, подтверждения того, что люди в Вишфуле понимают, какой она важный человек. И вот теперь все это у нее есть.

Только вот теперь проявлять уважение должна была она.

– Со мной все в порядке, спасибо.

– Я долго раздумывала, сказать ли вам правду.

– И почему рассказали?

– Я сделала это ради него. Чтобы перед своим отъездом вы узнали, что он за человек.

– Вам известно, что я уезжаю?

– Когда же вы наконец поймете? Я знаю все.

Эмма не могла не рассмеяться. Она отдала Мисси форму, и они вместе вышли в приемную, где пожилая дама достала чековую книжку и попросила ручку.

– Это за два последних визита. Я знаю, как вам нужны деньги.

Эмма мягко отвела руку женщины с чековой книжкой и одарила ее улыбкой, о существовании которой даже не подозревала.

– Я бы предпочла вместо денег тайскую еду. Если вы не против.

Позже, поднявшись на второй этаж, Эмма долго смотрела на фотографию матери на каминной полке, а потом вздохнула.

– Ты должна была мне сказать.

«Имеет ли значение, откуда взялись деньги?»

– Для меня имеет. – Эмма также знала, что это важно для ее отца. Нет, не то, что он дал ей деньги, а сознание, что она пошла по его стопам. Что она тоже стала врачом. – Ты должна была мне сказать, – снова обратилась к фотографии Эмма, а потом подняла глаза и посмотрела на собственное отражение в зеркале. Одной ногой она уже переступила порог, и впереди маячила свобода.

Только вот впервые за все время пребывания здесь она испытывала неуверенность. Она приехала сюда ради отца. Именно это она неустанно повторяла себе на протяжении двух с половиной месяцев. Она находилась в Вишфуле ради него.

Только сейчас она поняла, что это не совсем так.

Она приехала сюда так же и для себя. Из-за своего одиночества и неприкаянности. Поскольку ее не покидало ощущение, что ей не хватает чего-то.

Кого-то.

И вот теперь Эмма считала, что обрела это. Обрела его.