От Лукова с любовью - Мариана Запата

– Я в порядке, – кашляя, промычала я.

Я не удивилась, когда он еще раз сильно стукнул меня.

– Ты в норме? – спросила сидевшая рядом со мной Руби.

Отпив еще один глоток воды, я кивнула, смахивая слезы, выступившие, пока я откашливалась.

– Итак? – спросила мама в свойственной только ей манере, которая меня совсем не удивила.

– Э-э… – начал было Иван, но я подняла руку и покачала головой.

Хотелось ли мне услышать ответ? Как бы я ни дрейфила, нет, мне этого не хотелось, во всяком случае, в присутствии моих родственников, в этом я была абсолютно уверена.

– Нет, ты не должен отвечать. – Посмотрев на маму, я пожала плечами. – Нет, женщина. Это его дело.

Мама состроила ту же гримасу, которая появлялась у нее на лице тогда, когда она думала, что я трушу. Повернув голову и глядя прямо перед собой, она решила пойти другим путем:

– Как поживают твои родители, Иван? Я не видела их после рождественской вечеринки несколько месяцев тому назад.

– Они гостят у родственников в Москве, но у них все замечательно, – ответил он.

– Дедушке полегчало? Твоя мать говорила, что прошлой осенью у него был сердечный приступ.

Широкие плечи приподнялись на сантиметр.

– Он чувствует себя лучше, но он упрямый старик, который не желает смириться с тем, что ему за восемьдесят, его компаниями управляют его доверенные лица. Ему противопоказаны стрессовые ситуации, но… – На его лице заиграла очень теплая улыбка, и как к этому отнестись, я тоже не знала. – …на самом деле, никто не способен командовать им.

Я услышала, как Джоджо, сидевший за столом напротив, прошептал:

– Один из представителей этой семьи перед нами. – После чего Джеймс, развернувшись к нему, покачал головой, чтобы заставить его замолчать.

С другой стороны, я просто пропустила это замечание мимо ушей. В нашей семье таких было полно, и ему это было отлично известно. Начиная с женщины, без конца задающей вопросы.

– Есть люди, которые не знают, как отойти от дел или отнестись к этому легко, это меня не удивляет, – ответила мама.

Иван кивнул.

– Говорят, он хотел, чтобы ты переехал в Россию, – как бы мимоходом проговорила она.

Я перестала орудовать ножом, чтобы осмыслить ее слова.

Иван уедет в Россию? Мама не рассказывала мне об этом.

Впрочем, зачем она стала бы мне об этом говорить? Раньше у нас не было никакой причины обсуждать Ивана. Она знала, что я – не самая большая его поклонница. Также она знала, что он тоже – не самый большой мой фанат.

Но…

Иван уедет в Россию? Он родился в Соединенных Штатах. Его сестра много лет тому назад рассказывала мне историю о том, как ее родители эмигрировали из России, потому что их семье угрожали из-за бизнеса дедушки Карины. Их родители тогда еще не были женаты, но они не хотели заводить детей в такой опасной обстановке и решили начать все с нуля, но вдали от одного из самых богатых людей России.

Однажды, и только однажды, Карина упомянула о том, как разочарован был дед тем, что его внук, завоевывающий на соревнованиях золотые медали, не выступает за страну, в которой старик прожил всю свою жизнь. Она разболтала мне даже о том, как он пытался подкупить Ивана, чтобы тот переехал, и как у него ничего не вышло. Между прочим, Карина, смеясь, сказала, что она взяла бы деньги и уехала бы, если бы дед такое предложил ей… но он не сделал этого. Потому что Карина не была талантливой спортсменкой, которой могла бы гордиться ее страна. Она была просто умницей с добрым сердцем, которая хотела стать врачом. Ничего страшного.

– Он каждый год просит меня переехать, – сообщил Иван с неизменной вежливостью.

Но я поняла, что ему не хотелось говорить об этом.

И, возможно, я никогда не подумала бы опекать или защищать его, но, если кто и знал, что значит, когда тебя вынуждают говорить о том, о чем тебе говорить совершенно не хочется, так это была я. А эти люди были моими родственниками. Поэтому, недолго думая, я решила заставить их переключить свое внимание на меня, даже если, вероятнее всего, мне пришлось бы пожалеть об этом.

– Через пару дней у нас будет фотосессия, – неразборчиво проронила я, уже жалея о своей попытке быть тактичной.

Ответил Джеймс:

– Для веб-сайта или для бумажного издания?

Закинув в рот еще один кусок лазаньи, я неторопливо разжевала его до конца, прежде чем ответить:

– Для журнала.

– Для какого журнала? – спросил он. – Я сообщу всем своим знакомым, чтобы они купили по экземпляру.

Всем своим знакомым? Черт с ним. Чего мне стыдиться? Да, в общем, ничего. «TSN», – ответила я, имея в виду журнал «Спортс нетворкс»^[22].

Следующим подал голос муж моей сестры.

– Руби подарила мне к Рождеству подписку на него.

Я закрыла глаза, напоминая себе о том самом, что в первую очередь заставило меня согласиться принять участие в съемке: задницей никого не удивишь. Не похоже, чтобы они собирались заставить меня прогнуться и растопыриться.

Но…

– Да, возможно, ты предпочтешь пропустить эту страницу в журнале, – сказала я своему зятю, главным образом потому, что, хотя мне было плевать на то, что Джеймс увидит мою задницу – поскольку он, очевидно, не обращал на нее слишком много внимания с тех пор, как женился на Идиоте, – я совсем иначе относилась к тому, что ее увидит Аарон. Может быть, потому что он был консервативным. И очень-очень красивым. И я не знала, что скажет на это Руби.

А мама, в свойственной ей манере, спросила с подозрением:

– Почему это?

Прежде чем сказать правду, я бросила в рот еще один кусок лазаньи.

– Потому что я буду с голой жопой, так же, как и Иван.

Я заметила, как Иван взглянул на меня, и мне показалось, что на его лице промелькнуло подобие улыбки.

– Для «Анатомического выпуска»? – спросил Аарон, видимо точно зная, для чего.

Я кивнула, глядя на него, а потом откусила еще чесночного хлеба.

– Великолепно, Джес, – через мгновение заголосил Джеймс. – Ты не будешь возражать, если я куплю его?

Мой брат, сидящий рядом с ним, фыркнул:

– Эта извращенка не будет возражать.

О, наконец-то приехали.

– То, что я не маленькое стыдливое дерьмо, не означает, что я извращенка. – Потом, переключив свое внимание на Джеймса, я добавила: – И нет, я не возражаю. Там не будет видно ничего хуже моей задницы… – По крайней мере, я так полагала. Невозможно, чтобы они были намерены показать в журнале мои соски. А если так? Кажется, тренер Ли подтвердила, что нет, но теперь я не могла припомнить точно. Повернувшись к Ивану, я спросила: – Правильно?