От Лукова с любовью - Мариана Запата

Я не знала, как на это отреагировать, и предпочла промолчать.

Аарон тихо засмеялся:

– Я думаю, что продать будет не проблема. Обычно продажи идут хорошо.

– Видишь? Все ценят обнаженную натуру. Здесь нет ничего необычного. Можно подумать, что вы не смотрели порнографические фотографии, полагая, что я об этом не знаю.

Мы все застонали.

– Никогда больше не говори о порнографических фотографиях, – сказала я ей, пытаясь выкорчевать из своей памяти это слово, слетевшее с маминых губ.

– Успокойся, Джесмин Имельда.

И я сидела спокойно до тех пор, пока она еще больше не развернулась ко мне и не завела разговор о том, что я когда-то делала или говорила. Тогда я ухватилась за возможность сменить тему или рискнуть спровоцировать ее на другую гневную тираду, что мне втайне нравилось, но мне не хотелось делиться ею со всеми, кто к этому не привык.

– Не хочешь позвонить Карине и раскрыть все карты? – совершенно неожиданно спросила я Ивана.

Джоджо, сидевший за столом напротив, от удивления открыл рот и взвизгнул, словно снова ожил.

С другой стороны, Иван состроил странную гримасу, как будто не понимая, почему я так внезапно сменила тему. Возможно, он не доверял мне или не понял, что я делаю, но это было не в первый раз.

– Уверена?

– Его «уверена» всегда звучало, как «наверное», но это было ему свойственно.

Я не собиралась погибнуть от холодной лазаньи и чесночного хлеба, сказала я себе, с сожалением глядя на остатки еды в своей тарелке. Вынув телефон из кармана, я положила его на стол и, перейдя к иконкам своих контактов и отыскав почти в самом начале имя Карины, нажала на кнопку вызова.

– Что ты делаешь? – спросила мама.

– Никто не сказал Карине, что Иван и Джес стали партнерами, – ответил мой брат, кладя на тарелку вилку и нож, после чего, сплетя пальцы, он подложил ладони под подбородок и уперся локтями в столешницу, снова придя в нормальное состояние.

Начав набирать номер, я включила громкую связь. Не исключено, что Карина не смогла бы ответить. Но не исключено, что смогла бы.

– Позвони Карине! Позвони Карине! – тихо запричитал Джоджо, к которому также присоединился голос мамы.

– Позвони ей! – запищала сидевшая с набитым ртом Тэйли.

– Я звоню, – прошептала я, глядя на экран, поскольку гудки продолжались. Я видела, как Иван молча взглянул на меня.

Как раз тогда, когда телефон делал последнюю попытку набрать номер, за секунду до того, как должен был раздаться последний гудок перед включением голосовой почты…

– Алло? – послышался на линии запыхавшийся голос.

Мы с Иваном уставились друг на друга. Почему, черт побери, она так дышит?

– Джесмин, это ты? – раздался знакомый голос Карины.

– Да. Я не вовремя?

– Я находилась на бегущей дорожке и спрыгнула, как только услышала телефон, – объяснила она, все еще тяжело дыша. – Прости. Одну секунду.

Мои карие глаза встретились с голубыми глазами Ивана, которые, как мне показалось, смотрели с облегчением от того, что она не занималась не чем иным, как тем, о чем не следует знать братьям и сестрам.

– Ладно, я сейчас. Извини. Мне нужно выпить воды. Что случилось? Ты наконец вспомнила, что у тебя есть близкая подруга, или как? – поддразнила она меня, по-прежнему тяжело дыша.

– У тебя тоже есть мой номер.

Она хмыкнула:

– Я была занята…

– Допустим. Послушай, я прямо сейчас ужинаю в кругу семьи…

– Я на громкой связи?

Я помолчала:

– Да.

Потом она помолчала.

– Ты беременна?

Тэйли, сидевшая напротив меня, фыркнула, и я бросила на нее угрожающий взгляд.

– Какого черта ты так подумала?

– Зачем же еще ты стала бы разговаривать со мной по громкой связи? – спросила она, после чего добавила: – И привет моей второй семье. Я скучаю по всем вам.

– Привет, Карина! – откликнулись Тэйли с мамой и Джоджо, и Руби тоже тихо поприветствовала ее.

– Привет! – радостно воскликнула она, прежде чем вернуться к нормальному разговору. – Но, Джес, не шути, ты беременна?

– Нет, – выпалила я. – Конечно, нет.

– О, слава богу. Я думала, что твоей жизни скоро придет конец. Фу.

– У меня пятеро детей, – вмешалась мама.

– Это не о тебе, мама, – ответила Карина, называя мою маму точно так же, как всегда: мамой. – Но для Джесмин это был бы конец. Как бы то ни было, зачем ты тогда звонишь, просто чтобы поздороваться со своей лучшей подругой и напомнить себе о том, что она еще жива?

Я закатила глаза и, беззвучно шевеля губами, сказала Ивану: это твоя сестра.

– Я была занята и забыла тебе кое-что сказать, – начала я.

Прошла секунда, прежде чем она ответила:

– Продолжай.

– Точно так же, как Иван, как мне стало сегодня известно.

Прошла еще секунда.

– Иван? Мой брат Иван?

– Он самый, гений, – сказала я. – В марте он попросил меня кататься с ним в паре и стать его новой партнершей.

Она не ответила. Ни через десять секунд, ни через двадцать, ни через тридцать. Наверное, она молчала целую минуту, пока мы с Иваном переглядывались, прежде чем через динамик до нас донесся очень тихий смех Карины.

– О боже, – чуть ли не завопила она в телефон.

– Почему она смеется? – услышала я вопрос Аарона, обращенный к Руби.

Моя сестра пожала плечами.

– Аххх! – практически захохотала Карина.

– Прекрати смеяться, – окликнула я ее, прекрасно зная, что она слишком увлеклась и не обращала на меня внимания.

– Ты и Иван? – выкрикнула она.

– Он здесь, рядом, – сообщила я ей.

– Привет, Рина, – поздоровался он.

Она покатилась со смеху. Опять.

– Не могу в это поверить! – завывала она снова и снова.

– Какая муха ее укусила, что она так ведет себя? – спросила я Ивана, даже не отдавая себе в этом отчета.

– Такой она уродилась, – ответил он, не отводя глаз от черного экрана.

– Это круче, чем я думал, – сказал Джеймс.

Джоджо вздохнул:

– Я разочарован. Я думал, что она взбесится от того, что вы, ребята, забыли поставить ее в известность.

– Два самых упрямых человека из всех, кого я когда-либо знала, катаются вместе? – вопила Карина. – ХАХАХАХА!