В постели с принцем - Сабрина Джеффрис

Если женщина начинает проявлять собственнический инстинкт после совращения, пресеките ее поползновения в зародыше.

Аноним. Руководство для повесы

Алек не торопился возвращаться в бальный зал. Здесь, в оранжерее, было уютно; обнаженная Кэтрин устроилась на его коленях, а он, тоже обнаженный, расположился на скамейке, прислонясь спиной к холодной стене.

Оранжерея ограждала их от весенней прохлады, они словно купались в теплом влажном воздухе. Ночь укрывала их от любопытных глаз, и они чувствовали себя так, словно находились в собственном убежище.

Сейчас не существовало ни проблем с Эденмором, ни обмана, который нужно скрывать, ни ощущения вины. Были только они двое — Алек и Кэтрин.

И еще возвращение в мыслях к тому моменту, когда они занимались любовью. Какая Кэтрин отчаянная и страстная любовница — и она всецело принадлежит ему! Алек по-хозяйски обнял ее за плечи. Он никогда и никому не позволит встать между ними.

Кэтрин положила голову Алеку на грудь:

— Мне здесь нравится.

Он ощутил ее дыхание на коже и, хмыкнув, поцеловал в спутанные волосы:

— Мне тоже здесь нравится, дорогая. Пожалуй, я построю оранжерею и в Эденморе.

Кэтрин ткнулась носом в его сосок, и он тут же превратился в твердую горошину.

— Очень жаль, что нам нужно возвращаться в зал.

— А должны ли мы это делать? — Алек почувствовал, что в нем снова начинает клокотать кровь.

— Ты ведь знаешь, что должны. Скоро меня начнет разыскивать мама.

— Хорошо, мы останемся здесь до тех пор, пока она нас не отыщет. Тогда ты будешь полностью скомпрометирована. — Алек приподнял рукой лицо Кэтрин. — Ты ведь понимаешь, что теперь тебе придется выйти за меня замуж.

В ее глазах он увидел радостные искорки и понял, что где-то в глубине души она все еще боялась, что его единственной целью было обольстить ее.

— И поженимся мы как можно скорее, — добавил Алек.

— Так уж как можно скорее? — передразнила его Кэтрин и, шаловливо улыбнувшись, встала и потянулась, словно кошка. Увидев, что Алек уставился на ее дерзко торчащие груди, она вспыхнула и схватилась за рубашку, чтобы прикрыться. Тем не менее он успел разглядеть и плоский животик, и пучок огненно-рыжих волос между ног…

Алек снова почувствовал прилив желания. Кэтрин наклонилась и дотронулась пальцем до его восставшей плоти. Алек резким движением вырвал рубашку из ее рук, приложился губами к соску.

Пока он обдумывал, сможет ли он снова уложить Кэтрин на скамейку и заняться с ней любовью, она вырвалась и отступила назад. Прерывисто дыша, он вынужден был наблюдать за тем, как она надевает рубашку.

— Знаешь, в «Руководстве для повесы» есть рисунки, — улыбнувшись, сказала Кэтрин.

— Какие еще рисунки?

— Нехорошие. Изображающие повес с женщинами. Есть даже такие, на которых показан мужской… гм… ствол.

— Я должен сжечь эту гадость! — прорычал Алек и, вскочив, схватил Кэтрин за грудь.

Засмеявшись, она отвела его руку:

— Я думала, что рисунки преувеличивают, но оказывается, у мужчины и в самом деле эта штука выглядит таким образом.

— Это каким же?

— Как у тебя. Длинная, толстая и… — Она обхватила его возбужденный орган рукой. — И твердая.

Алек втянул в себя воздух. Он и раньше понимал, что у Кэтрин хватает безрассудства, но кто мог подумать, что она может превратиться в такую прелестную шалунью?

Шалунью, которую он хочет снова уложить на скамью.

Он обнял Кэтрин за талию и прижал к себе.

— А значит, я должен снова напомнить тебе, для чего она мне нужна.

Алек принялся целовать Кэтрин в шею, а она, откинувшись назад, прижалась к нему нежными грудями, но уже через мгновение оттолкнула его и схватилась за платье.

— Не так быстро, сеньора. — Алек попытался вырвать платье из рук Кэтрин. — Теперь, когда ты довела меня до такого состояния…

— …ты не сможешь забыть, на ком женишься. — Счастливо сверкая глазами, Кэтрин закружилась в танце.

Черт бы побрал эту женщину, которая использует против него его же собственные слова. Алек не знал, смеяться ли ему или вскинуть Кэтрин на плечо и отнести обратно на скамейку.

— Как будто я могу забыть об этом, когда ты голая, — пробормотал он.

— Хорошо. Не забывай об этом до тех пор, пока мы не поженимся. — Мелодичный смех Кэтрин еще больше раздразнил Алека.

— Не хочу ждать, пока мы поженимся. Я хочу заняться любовью с тобой сейчас.

Алек стал надвигаться на Кэтрин.

— Ты не можешь… — запротестовала Кэтрин. — Мы должны одеться… Пока нас не обнаружили.

— Один поцелуй — это все, чего я хочу. Чтобы продержаться до нашей свадебной ночи.

— Ты думаешь, что сможешь остановиться после поцелуя? — Кэтрин недоверчиво посмотрела на Алека.

Конечно, он не сможет. Как и она. В том-то и хитрость.

— Почему бы нам не попробовать?

— О нет, нет! — Кэтрин спряталась за небольшой стенкой, отделяющей апельсиновые деревья от мест для сидения. — Я не хочу, чтобы меня нашли голой в твоих объятиях, как бы тебе ни казалась привлекательной эта идея в данный момент.

Алек застонал:

— Черт бы побрал твою приверженность правилам приличий! Я думаю, мне следует это выкорчевать из тебя.

— Не сейчас, — проговорила Кэтрин с лукавой улыбкой и принялась надевать на себя платье. — Но можешь попытаться, когда мы поженимся.

Алек открыл было рот, чтобы сказать, что он будет держать ее в постели в течение недели, когда они поженятся, но тут из сада послышался шум и голоса.

— Вы уверены, что видели ее именно здесь? — угадал он голос миссис Меривейл.

Алек не расслышал ответа, но в этом и не было особой нужды. Хотя голоса звучали в отдалении, было ясно, что незваные гости очень скоро окажутся в оранжерее. Если судить по паническому выражению лица Кэтрин, ей отнюдь не улыбалось, чтобы ее застали в таком положении.

Они быстро оделись. Алек зашнуровал на Кэтрин корсет и поправил платье. Кэтрин помогла ему с галстуком.

Они сумели кое-как придать себе презентабельный вид. Когда голоса приблизились к оранжерее, Алек уже помогал Кэтрин привести в порядок волосы.