Испытание богов - Дана Мюллер-Браун

– Ты сказал ему, что я уже не смогу заплатить свою дань? – спрашиваю я.

Киран качает головой. Я с трудом приподнимаюсь, и он помогает мне встать. Его сильные руки поддерживают меня, и я позволяю ему отвести меня к небольшому выступу скалы и уложить там. После этого я сразу засыпаю.

Когда я ненадолго просыпаюсь, то чувствую, как Ред снова смазывает мазью мою ногу и синяки. Но только когда Киран слегка трогает меня за плечо, я окончательно прихожу в себя.

– Пора двигаться дальше, – говорит он.

Я киваю, встаю и с облегчением понимаю, что боль прошла. Моя нога уже полностью восстановилась, и губа зажила.

Я замечаю мешочек от Ярруша, который все еще лежит на земле рядом со мной, поднимаю его, подумав о том, что золотых монет в нем достаточно для Кирана, Реда и Медисы.

– У вас нет лепты и… – Я делаю глубокий вдох. – Просто возьмите их.

При этих словах немного боли уходит из моей души. Ярруш хотел бы этого, если бы узнал, что я не смогу ими воспользоваться.

Мы продолжаем идти по Золотой пустоши. Сверкающие пыльные бури становятся все более яростными, мешают дышать и смотреть, и вскоре я перестаю видеть остальных.

– Сари! – Киран появляется рядом со мной и протягивает руку мне навстречу.

Я колеблюсь мгновение, но затем хватаю ее и продираюсь с ним сквозь песчаную бурю. Я снова и снова падаю, потому что буря сильнее моего тела, но Киран поднимает меня на ноги.

– Надо двигаться дальше! – кричит он мне сквозь бушующий ветер и тащит меня вперед. Реда и Медису я не могу ни видеть, ни слышать в песчаной буре. Я совершенно ничего не могу разглядеть. Приходится закрыть глаза, чтобы защитить их от песка. Киран тянет меня все дальше и дальше вперед. До тех пор, пока я не перестаю чувствовать ноги. Они подкашиваются, и вывих опять напоминает о себе.

Я вскрикиваю. Киран тут же наклоняется надо мной, чтобы защитить от шторма.

– Лежи! – рычит он, когда я пытаюсь вывернуться из-под него. Он опирается руками справа и слева от моей головы, натягивает капюшон и замирает очень близко к моему лицу. Его капюшон закрывает наши головы. Я чувствую его запах, ощущаю его тепло и задерживаю дыхание.

Темные глаза Кирана смотрят в мои. Как будто этим взглядом он говорит мне гораздо больше, чем может произнести. И каждое из этих невысказанных слов гоняет по моему телу молнии.

– Как долго продлится этот шторм? – спрашиваю я, когда наконец снова начинаю дышать.

– Сразу не стихнет, это точно, – говорит Киран, ухмыляясь. – А что? Тебе меня уже достаточно?

– Мне было бы тебя достаточно, даже если бы ты находился совсем далеко, в другом королевстве, – грубо отвечаю я.

Он опускается все ниже и ниже. Словно у него заканчиваются силы и он уже не может держаться надо мной и сохранять дистанцию.

Я смотрю на него. Секунды или минуты, а затем он очень медленно опускает свое тело на мое. Я задыхаюсь. Его близость трогает меня гораздо глубже, чем следовало бы. Внутри меня смешиваются жар и холод, и дыхание становится прерывистым. Глаза Кирана устремлены на меня. Снова эта улыбка, а потом он прикусывает нижнюю губу.

– Мне очень жаль, Сари.

Я слышу только свое шумное дыхание. Как будто все вокруг меня остановилось.

Проходит целая вечность, прежде чем я наконец-то откашливаюсь.

– Я думаю, шторм сейчас не так уж и плох.

Веки Кирана вздрагивают, затем он приподнимает капюшон и оглядывается.

– Да, – рычит он и как раз собирается встать, когда его лицо болезненно искажается и он с силой приземляется на меня.

Я задыхаюсь и пытаюсь понять, что произошло.

– Киран? – Мой рот пересыхает.

Он больше не двигается.

– Киран! – кричу я в панике, пытаясь столкнуть его с себя.

Когда мне наконец это удается, я вижу стрелу в его спине. Время замирает, и мне требуется вечность на то, чтобы осмотреться в поисках стрелка. Но вокруг никого нет, кроме Кирана, меня и этой бесконечной пустыни. Реда и Медису буря, должно быть, унесла далеко от нас.

Я склоняюсь над Кираном и прикладываю два пальца к его шее. Чувствую слабый пульс и облегчение в своем сердце и душе.

– Киран! – Я трясу его. – Проснись!

Но он не двигается. Я пытаюсь встать. Нога все еще не слушается, но я могу немного напрячь ее.

Я хватаю руку Кирана и изо всех сил тяну его. При этом снова и снова падаю на песок и опять встаю. Снова и снова.

– Черт возьми! – кричу я в тишину. – Проклятый песок и проклятая нога. И чертов Киран! – Я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь понять, что могу сделать. Хотя уже знаю, что должна оставить его здесь. Я не могу взять его с собой.

– Ред! – кричу я, чтобы отогнать эту мысль. Ничего. Они с Медисой, должно быть, просто побежали дальше.

В отчаянии я опускаюсь на землю перед Кираном и касаюсь его лица, шлепаю по щеке своей тонкой рукой. Его веки вздрагивают.

– Киран! – кричу я и бью его снова, на этот раз более осторожно.

Он стонет, медленно приходя в себя.

– Что случилось?

– В тебя стреляли, – нерешительно объясняю я, глядя на его спину.

Он выпрямляется от боли, а затем нащупывает стрелу.

– Проткни меня ею насквозь, – приказывает он мне слабым голосом.

Я знала, что он это скажет. Я знала, потому что я араса, которая изучала целительство с детства. Это одно из первых правил, согласно которому нельзя вытаскивать стрелу, а нужно проткнуть тело насквозь, чтобы потом отломить наконечник.

– Я знаю, что это трудно…

Я хватаю стрелу и вдавливаю в тело Кирана, пока она не пробивает кожу на его груди. Киран громко кричит.

– Тяжело? Мне это доставило огромное удовольствие, – говорю я и усмехаюсь.

Он бросает на меня недоверчивый взгляд, но затем слабо улыбается и отламывает наконечник стрелы.

– Нам нужно поторопиться, – тихо говорит он.

Я сужаю глаза, пока он отбрасывает острие, полный гнева, и встает.

– Почему? – Я бросаю на него вопросительный