Все еще впереди - Мариана Запата

– Мой брат так долго вел себя точно последний дурак, что уже не помнит, как бывает иначе. Я не выгнал его лишь потому, что кроме меня у него больше никого нет. С мамой он рассорился. С бабушкой тоже. Если еще и я от него откажусь… – Он прочистил горло и посмотрел на меня через плечо. В его глазах плескалась боль, которую могла разглядеть и понять лишь я, несущая тот же крест.

– Но я не откажусь. А все остальное не важно.

Мои руки покрылись мурашками. Семья – это семья, и пусть Даллас повел себя сначала как идиот, но мы оба понимали, что такое долг.

– Я давно его не видела, ни здесь, ни на тренировках.

– Я тоже.

Я посмотрела на Далласа:

– Как думаешь, с ним все в порядке?

– Да. Он просто разозлился на меня, ничего особенного.

А я-то считала своего брата засранцем. Поколебавшись, снова утерла лицо тыльной стороной ладони.

– Можно задать тебе вопрос?

– Не знаю, – тут же ответил он, и я удивленно выпрямилась.

– Чего не знаешь?

– Не знаю, какого черта он подрался тем вечером, когда ты ему помогла. Он не признался. Но парни в клубе…

В байкерском клубе, в котором состоит Трип?

– …сказали, будто он закрутил роман с замужней женщиной. Мне он подробностей не сообщил, лишь заявил, что все кончено и больше такого не повторится, – суховатым тоном, совсем как в начале нашего знакомства, пояснил Даллас.

– Вот как. – Я не подозревала о подобной причине. Прижавшись щекой к колену, я сказала: – Соболезную, что твой отец умер. Вижу, как это ранило Джоша и Луи, ни один ребенок не должен проходить через подобное. Я и сама едва справляюсь.

– Он был болен, – произнес Даллас так бесстрастно и спокойно, точно за прошедшие годы сумел с этим смириться и больше не чувствовал боли. – После его смерти мне много времени уделял лучший друг отца и мои дяди. Это сильно изменило мою жизнь. Я сумел выкарабкаться только благодаря им и маме. Пока ты рядом с мальчиками, с ними все будет хорошо. Поверь.

Мы какое-то время сидели молча, наслаждаясь вечерней свежестью, отсутствием комаров и относительной тишиной пригорода. Постепенно горечь утраты стала терпимой. Окончательно она никогда не стихает.

– Спасибо, что взял Джоша в команду, – запоздало поблагодарила я Далласа.

Тот оперся локтями о колени и посмотрел на меня.

– Я тут ни при чем. Он это заслужил.

Я утерла следы последних слез и прерывисто вздохнула:

– Он был лучшим на отборе.

Даллас посмотрел на меня, потер шею и второй раз за вечер улыбнулся, не размыкая губ. Он не согласился со мной, но и не возразил. Трус.

– Это правда.

Улыбка Далласа стала шире, и, готова поклясться чем угодно, его щеки слегка покраснели. Я усмехнулась, хотя глаза опухли от слез. Ненавижу, когда меня жалеют. Потому что понятия не имею, как реагировать на жалость.

– Ты это знаешь. Я это знаю. Ты пытаешься не выделять любимчиков. Понимаю.

Даллас наконец усмехнулся, а я в последний раз шмыгнула носом и сказала ему то, что давно хотела:

– Знаешь, не надо было отстранять меня от посещения тренировок.

Усмешка переросла в хохот:

– Ты до сих пор об этом думаешь?

Я снова отметила, что у него приятный смех. Грудной. Искренний. Конечно, я не забыла, что до нашего перемирия он вел себя как придурок, но теперь я была готова простить это гораздо быстрее.

– Ты начала ту ссору, а я не могу выделять любимчиков. Ты сама так сказала. – Он снова усмехнулся и негромко сказал: – Кстати, я больше не видел ту машину, которая приезжала сюда на днях.

На днях?.. Ох. Анита. Черт.

– Я тоже. Вряд ли она снова объявится. Может, это из-за нее у меня сегодня приключилась мигрень. И все равно спасибо, что приглядел.

– Не за что. – Он встал и разгладил ладонями шорты, а я старательно удерживала взгляд на его лице. – У тебя все будет хорошо.

– У меня все будет хорошо, – подтвердила я, воспользовавшись его же словами. – Спасибо за… все.

Интересно, вспомнил ли Даллас те слова, которые мы произнесли, когда встретились во второй раз?

Видимо, да, потому что он улыбнулся.

– Уверен, так и будет. – Внезапно он схватился за карманы. – Я же пришел, чтобы проверить, не оставил ли здесь свой бумажник. Не против, если осмотрюсь?

Глава 13

– По-моему ты купила мало пива, – заявил отец на испанском.

Я недовольно посмотрела на него через плечо и высыпала на бутылки лед еще из двух пакетов.

–Pa, это день рождения Джоша. Никто не должен напиваться в стельку. Да ладно тебе, я еще купила газировки, минералки и сока всех вкусов, какие только были в магазине. Пейте, хоть залейтесь.

Он бросил на меня не менее недовольный взгляд и проворчал:

– Могла бы и побольше пива взять, или сказать мне, тогда я сам купил бы.

Только в моей семье взрослые приходят на день рождения ребенка с ожиданием, что им нальют пиво.

Папа и так заплатил за мясо для гриля. Так что зря он это сказал. К тому же я сняла совершенно неприличную сумму со своего счета и потратила на приготовления к вечеринке. Притом что мне сделали хорошую скидку на надувной замок, столы и стулья. Повезло, что у меня есть хотя бы водяная горка.

Я твердила себе, что сегодня должен был счастлив лишь Джош. И Луи. А все остальные пусть утрутся, если им недостаточно пива, черт бы их побрал. Они думают, что у меня денег куры не клюют?

Господь всемогущий, я, кажется, становлюсь такой же, как моя мама.

– Все будет хорошо, – пробормотала я Джошу, похлопала его по спине и направилась в дом за темно-синей скатертью, которой пользовалась последние пару лет во время дней рождения мальчиков. Мама суетилась на кухне: раскладывала по подносам овощи и другие легкие закуски, которые я купила вчера вечером. В ожидании гостей она, как всегда, натянуто и нервно улыбалась.

В детстве мы с Диего всегда прятались во время праздников. Потому что в эти дни мама, обычно чистоплотная, педантичная и любящая женщина с приятным характером – если, конечно, ее не злить – становилась воплощением ночных кошмаров. Держаться от нее подальше, когда она нуждалась в помощи, было не очень хорошо. Но и выслушивать брань, которой она осыпала нас, пытаясь сделать все идеально, было, мягко, говоря, малоприятно. Несколько раз Родриго присылал