Великолепие - Бренда Джойс

Катя промолчала, а Тэйчили сердито осведомилась:

— Каких еще занятий?

— Нам с Катей предстоит заняться многим. Поскольку она иностранка, думаю, мы начнем с Лондона. А также с чтения беллетристики.

— Беллетристики?

— Вот именно.

Кэролайн заметила, что Раффальди едва сдерживает смех. Ну что ж, по крайней мере один союзник здесь, в детской, у нее появился.

— В режиме дня Кати нет места для дополнительных занятий. — Тэйчили покраснела от возмущения.

— Значит, мне придется серьезно поговорить об этом с князем. Режим дня Кати следует в корне изменить.

Северьянов уже уехал. Кэролайн не позволила себе расстроиться из-за этого — ведь она согласилась работать здесь не для того, чтобы искать его общества. С Катей Кэролайн не виделась до обеда. Девочка обедала с Тэйчили в детской. Войдя туда, Кэролайн увидела грустную картину: Катя и гувернантка ели в полной тишине, не общаясь друг с другом.

Весело улыбаясь, Кэролайн подошла к ним.

— Можно мне присоединиться к вам? — Поскольку от Тэйчили она ничего хорошего не ожидала, то обратилась только к Кате и, когда девочка кивнула, села рядом с ней. — Я попросила принести сюда прибор для меня.

Катя, бросив взгляд на гувернантку, улыбнулась Кэролайн. По лицу девочки та видела, что ей не терпится о чем-то спросить.

— Что ты хочешь сказать?

— Мы действительно осмотрим Лондон? — Девочка посмотрела на свою новую компаньонку.

— Я на ветер слов не бросаю, — ответила Кэролайн.

Презрительно фыркнув, Тэйчили поднялась.

— Я потеряла аппетит. — Скрестив руки на груди, она уставилась в окно.

Кэролайн вздохнула.

— Я еще не успела поговорить с твоим отцом о режиме дня, но уверена, он возражать не будет.

Катя сидела с таким видом, словно не верила, что все это происходит наяву.

— Ты боишься улыбаться? Может, улыбки здесь тоже запрещены? — Кэролайн нежно сжала руку девочки. Катя неуверенно улыбнулась.

— Вот так-то лучше. Ну-ка, ответь мне, что такое: два кольца, два конца, посредине — гвоздик?

— Что? — Катя моргнула.

— Я загадала тебе загадку. Можешь угадать?

У девочки заблестели глазки. Взглянув на Тэйчили, она повторила:

— Два кольца, два конца, посредине — гвоздик?

— Какой вздор! — пробормотала Тэйчили. — Не понимаю, зачем только князь вас нанял!

Кэролайн очень хотелось сказать, что у Тэйчили нет ни воображения, ни инициативы, поэтому князь и нанял ее. Однако она придержала язык.

— Сдаешься? — спросила она Катю. Та кивнула.

— Ножницы, — засмеялась Кэролайн. Катя тоже рассмеялась. Притом весело. «Как очарователен детский смех», — с удовлетворением подумала Кэролайн.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг женский голос.

Хотя Кэролайн сидела спиной к двери, она узнала бы этот голос где угодно, поскольку он принадлежал жене Северьянова. Девушка насторожилась.

— Здравствуй, мама, — робко проговорила Катя. Мари-Элен в платье из розового шифона стояла в дверях.

— Что здесь происходит? — сердито спросила она. Глаза ее были холодны как лед.

В глазах Тэйчили вспыхнул злорадный огонек.

— Его сиятельство нанял мисс Браун в качестве компаньонки для княжны, — сказала она. — А мисс Браун загадывает Кате загадки.

Мари-Элен остановилась перед Кэролайн и Катей.

— Загадки? Значит, вы намерены развлекать мою дочь дурацкими шуточками?

Смущенная Кэролайн возразила:

— В загадках нет никакого вреда. Напротив.

— Мне виднее! — бросила Мари-Элен.

Кэролайн сразу же поняла, что эта женщина не намерена выслушивать ее доводы. Княгиня ненавидит ее и имеет для этого все основания. Она, наверное, инстинктивно почувствовала, как относится Кэролайн к ее мужу. Девушка ощутила вину. Однако между ней и Северьяновым ничего не произошло, и ее намерения вполне благородны.

— Смех весьма важен для ребенка, княгиня. А особенно для вашей дочери.

— Моя дочь очень умна, даже слишком умна, чтобы ее развлекали всяким вздором. — Глаза Мари-Элен горели гневом, но она вдруг посмотрела на дочь и улыбнулась. Несоответствие ее лучезарной улыбки угрожающе горящим черным глазам внушало страх. — Катя, детка, разве я не права?

Катя, закусив нижнюю губу, кивнула.

Мари-Элен бросила торжествующий взгляд на Кэролайн.

— Не вам решать, что полезно моей дочери. Понятно?

— Извините, если я превысила свои полномочия, но моя работа состоит в том, чтобы руководить умственным и эмоциональным развитием девочки, и я…

— Руководить развитием моей дочери? — саркастически воскликнула Мари-Элен. — Ишь чего захотели! Вы мне не нужны, и я позабочусь о том, чтобы вас здесь не было, мисс Браун!

Кэролайн некоторое время молчала. Сердце гулко колотилось в ее груди. Даже Тэйчили побледнела. В словах Мари-Элен прозвучала неприкрытая угроза.

— Княгиня, я здесь только потому, что ваш супруг просил меня стать компаньонкой вашей дочери, и я хочу помочь Кате, — сказала она наконец.

Все оказалось гораздо хуже, чем предполагала Кэролайн. Она не останется здесь, если Мари-Элен будет и впредь вести себя таким образом. Если будет так груба с ней.

Княгиня холодно улыбнулась и взяла дочь за руку.

— Мне доподлинно известно, зачем вы появились здесь, мисс Браун, и это не имеет никакого отношения к моей дочери.

Кэролайн вздрогнула так, будто ее ударили.

— Идем, детка. Мы с тобой на днях хорошо провели время, и я решила снова взять тебя с собой. Занятия подождут.

Кэролайн видела, что девочка смущена: ей хотелось и пойти с мамой, а вместе с тем остаться.

— Княгиня, — сказала она, — Катя только что начала готовить задание. Может, возьмете ее с собой в другой раз?

— Мне не нужны ваши советы. — Мари-Элен потащила за собой Катю. — Тэйчили, княжна вернется к чаю.

Мать и дочь вышли из комнаты, но, уходя, Катя бросила на Кэролайн умоляющий взгляд. Может, это была молчаливая просьба о помощи?

Шокированная всем происшедшим, Кэролайн дрожала.

— Вы во всем виноваты! — прошипела Тэйчили. — Надеюсь, теперь рады, что привели все в такой хаос! — Она мрачно удалилась.

Кэролайн осталась одна в классной комнате. Ей было больно, но не за себя, а за ребенка.

Стоя перед зеркалом, висевшим над столиком в библиотеке, Николас, одетый во фрак, светлые атласные брюки и тончайшую белую сорочку, завязывал галстук. Он встретился глазами с Кэролайн в зеркале.