Великолепие - Бренда Джойс

— Не имею понятия, о ком ты говоришь. — Николас снова уткнулся в газету.

— А я только что был в детской. — Алекс протянул руку к тарелке с круассанами.

Николас опустил газету.

Алекс удовлетворенно усмехнулся.

— Я так и знал, что это привлечет твое внимание. Боже мой, что ты натворил!

— Выражайся яснее, пожалуйста. — У Николаса гулко забилось сердце.

— Обстановку в классной комнате не узнать. Тэйчили вот-вот хватит апоплексический удар. Мисс Браун и Катя беседуют о театре! Кажется, мисс Браун сегодня ведет твою дочь в театр.

Николас улыбнулся:

— Представляю.

Алекс насмешливо вздернул бровь.

— Любопытно, братец, почему ты теперь ловишь каждое мое слово?

— Кэролайн очень нужна Кате.

— Согласен. А еще она очень нужна тебе. Ты связал себя по рукам и ногам.

Николас прикрылся газетой.

— Не понимаю, о чем ты.

Алекс насмешливо фыркнул.

— Ты хочешь затащить в постель эту маленькую леди, но не можешь, потому что теперь она работает в твоем доме. Но, Ники, ведь сплавив Мари-Элен в Тверь, ты сможешь развлекаться где угодно.

Николас разозлился на брата за то, что тот говорит о Кэролайн в легкомысленном тоне.

— Они не какая-нибудь потаскуха, вроде этой рыжеволосой Фэй Данцигер.

— Ага, значит, ты все-таки заметил ее.

— В ней нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Мне надоели женщины подобного типа.

— Я это понял. Так как ты намерен поступить с мисс Браун? У Николаса екнуло сердце. Он твердо знал, что не станет заводить с ней интрижку, как бы ему этого ни хотелось.

— Я позволю ей расширить кругозор моей дочери за счет изучения астрономии, таксономии, греческого языка и драматургии. — Он улыбнулся.

— Что за вздор ты несешь, братец? — изумился Алекс. Николас покачал головой и снова уткнулся в газету.

— Ваше сиятельство, — обратился к нему появившийся на пороге дворецкий, — к вам мистер Браун.

Николас опустил газету и встретился взглядом с братом. Они сразу поняли друг друга. Николас помрачнел, подумав о том, что почувствует Кэролайн, узнав о предательстве своего папаши.

— Попроси его подождать в библиотеке.

— Слушаюсь, — сказал дворецкий. — И еще, ваше сиятельство, специальный курьер доставил вам послание. — Он подал князю большой запечатанный конверт.

Николас тотчас узнал царскую печать.

— Где курьер?

— Его кормят на кухне.

— Хорошо. Пусть подождет, я отошлю с ним ответ.

Дворецкий поклонился и ушел.

Николас плотно закрыл за ним дверь.

Алекс тоже узнал печать, да и как не узнать? Ведь она принадлежала Александру.

Николас быстро пробежал глазами письмо, уместившееся на одной страничке и написанное прекрасным почерком.

— Черт возьми!

— Говори скорее, — попросил Алекс.

— Французы взяли Минск. Алекс выругался.

Когда Николас вышел из столовой, по выражению его лица никто не догадался бы, что он получил весьма неприятное сообщение с театра военных действий. Скоро о падении Минска узнают все. У князя оставалось в запасе лишь несколько дней, чтобы принять меры к подписанию договора. Иначе британцы услышат о военных неудачах России. Не повернет ли Наполеон к северу, на Санкт-Петербург? Или продолжит наступление на Москву? Как бы хотелось ему сейчас вернуться на родину и быть в армии!

С такими невеселыми мыслями Северьянов вошел в библиотеку, где его ждал воинственно настроенный Браун. Николас поздоровался.

— Это возмутительно! — воскликнул Джордж.

— О чем это вы?

— Воображаю, какие средства вы пустили в ход, чтобы уговорить мою дочь работать у вас!

— Ваше воображение меня мало интересует, однако рад сообщить вам, что Кэролайн отлично справляется со своими обязанностями.

— Вы ее обесчестили?

— Я считаю ваш вопрос оскорбительным, но все же отвечу на него. Нет, я не обесчестил ее. Не хотите ли увидеться с дочерью? Надеюсь, это успокоит вас.

— Да. Но скажите, что мне сделать, чтобы заставить вас уволить ее?

Николас растерялся, что случалось с ним крайне редко.

— Чего вы хотите от меня? — тихо спросил князь. Джордж побледнел.

— Я боюсь, что ей причинят боль.

— Я тоже. Но вы не ответили на вопрос. Кстати, вы, кажется, собираетесь на континент?

— Я уезжаю завтра.

— Полагаю, с благословения Стюарта Дэвисона?

Джордж испуганно уставился на князя:

— Что вам известно об этом?

Ага, значит, он не ошибся, и в ту ночь в книжной лавке с Брауном был лорд Дэвисон.

— Мне многое известно. Так куда же вы держите путь? Джордж замялся.

— В Стокгольм, — наконец ответил он. Швеция не была в руках Наполеона, и Николас понимал, что Джордж солгал. Насколько он знал, пунктом назначения был Кале во Франции. — Надеюсь, мне удастся заполучить там для вас экземпляр Абеляра, — продолжал Джордж. — Я мог бы переправить его в Россию, если угодно.

— А ценой за такую услугу должно быть увольнение вашей дочери?

Джордж кивнул и утер носовым платком вспотевший лоб.

— Издание, наверное, редкое и ценное?

— Не сомневайтесь.

Николас присел на краешек письменного стола и жестко посмотрел на Джорджа.

— Я не имею ни малейшего желания увольнять вашу дочь. А вам не следовало бы вмешиваться в то, чего вы не понимаете. — Он злился на Джорджа, потому что тот предавал собственную страну, а предателей ждет виселица. — Не играйте в опасные игры, вы этого не умеете и обязательно проиграете.

— Будьте вы прокляты! — воскликнул Джордж.

— Нет, я думаю, это скорее грозит не мне, а вам. А экземпляр Абеляра доставьте моим родственникам в Киев. Всю необходимую информацию я вам дам.

— Вы сошли с ума! — заорал Джордж. — Я ни за что не стану этого делать!

На лице Николаса появилась безжалостная улыбка.

— Если не сделаете, я сообщу и вашей дочери, и британским властям о вашей деятельности… мой друг.

Джордж побелел как полотно.

Николас сел за стол и, написав адрес и имя одного русского агента, отдал бумажку Джорджу. Выглянув в коридор, князь велел дворецкому пригласить мисс Браун. Потом как ни в чем не бывало улыбнулся Джорджу:

— Садитесь, пожалуйста.