Маленькая ложь - Слава Доронина

— Но…

— Я была у врача, — перебила она меня. — У нас с маленьким все хорошо, перелеты разрешены, но иногда мужчины еще большие паникеры, чем мы, женщины. Я решила, что скажу ему на отдыхе.

Ох, по поводу паники и беспокойства на ровном месте я была солидарна с Ириной. Недавно Даня приболел, но мои волнения не шли ни в какое сравнение с тревогой Олега! Я таким беспомощным и напуганным его никогда еще не видела.

— Как Ирина Сергеевна? — спросила она. — Олег сказал, что мама совсем плохая.

Я не любила говорить на эту тему, потому что болезнь близкого и родного человека отнимала у меня все самообладание, а мысль о нашем скором расставании с мамой и его неизбежности, сдавливала грудь в огненное кольцо. Тем не менее я старалась держаться, радовалась каждому дню, проведенному с ней. И запрещала себе думать о плохом, а просто чаще ее навещала в больнице.

— Она меня уже не угадывает, — грустно произнесла я. — Сейчас ей стало хуже. Мне очень больно видеть ее такой.

— Извини, — тут же спохватилась Ирина, заметив мой потухший взгляд. — Мне не стоило об этом спрашивать.

— Все в порядке, — негромко отозвалась я. — Я справлюсь. Олег рядом и поддерживает меня. Ты вот теперь тоже не даешь скучать. Спасибо большое.

Ирина тепло мне улыбнулась.

— Знаешь, я очень много общаюсь с людьми по роду профессии, часто под конец дня устаю от общения. Иногда хочется в бункер залезть от всей этой суеты! Мы сильно затянули с Германом с семьей и детьми, и каждый раз, когда я приезжаю к вам с Олегом и смотрю на тебя, как ты растворяешься в ребенке и семье, мне тоже хочется побросать все дела, клиентов и работу.

Я хорошо понимала Ирину. Когда-то я тоже гналась совсем не за теми вещами, думала, что без работы пропаду, и лишь с рождением сына осознала, что для меня было главной ценностью. И это оказалась далеко не карьера, офис и бесконечная череда трудовых будней.

Домой я вернулась поздно вечером. Из свадебного бутика я отправилась к маме в больницу и провела там почти весь вечер. Три месяца назад мы переехали в частный дом. Сюрприз Олега больше всего пришелся по душе Дане: во дворе располагался большой бассейн с подогревом. И теперь в теплую погоду нас с сыном было не вытащить из него. Наше воссоединение с Олегом омрачала лишь болезнь мамы. Две недели назад ей стало резко хуже. Она упала в обморок прямо за завтраком и сильно меня напугала. В тот момент мне показалось, что это конец. И с тех пор меня стало беспокоить собственное сердце. Я не говорила Олегу об этом, но все последние дни чувствовала себя сильно уставшей и разбитой. Мне постоянно хотелось спать. И по-хорошему, мне следовало посетить врача и пройти обследование, но я оттягивала этот момент.

— Привет! — я вошла в дом, но никто на мой голос не отозвался, хотя автомобиль Олега стоял во дворе.

Я поставила сумку на комод в прихожей, прошла в гостиную и застала занимательную картину: Олег и Даня спали на полу. Лежали на пушистом ковре в обнимку. Сын, по-видимому, снова устраивал забастовки и протесты. Зря Олег отпустил Тамару Максимовну, когда вернулся с работы. Решил, что справится без ее помощи? Но в целом, у него неплохо получилось… Только если в ночь Даня больше спать не пойдет, то меня ждало «веселое» время.

Стащив с дивана плед, я накрыла их и несколько секунд смотрела с улыбкой на губах, а затем убрала игрушки из-под ног и направилась в спальню.

Если бы кто-то полгода назад сказал мне, что я снова буду с Олегом, и при этом ощущать себя счастливой и желанной, не поверила бы этому человеку…

— Как погуляли с Ириной? — я вздрогнула, услышав голос Олега за спиной и повернулась к нему.

Он выглядел помятым и заспанным. Глаза были красными, он уставал не меньше моего в эти дни.

— Хорошо, — отозвалась я и приблизилась к нему. — Вы тоже вроде не скучали?

— Очень скучали, — он привлек меня к себе и обнял за талию. — Я предложил Дане скрасить наше одиночество сном. Убедил его, что так время пролетит быстрее.

— И он тебе поверил? — усмехнулась я.

— Конечно, — он опустил голову и провел губами по моему подбородку, а у меня тут же выступили мурашки на коже, и я задрожала. — Знаешь, как он тебя ждал? Поэтому и поверил.

Олег впился губами в мой рот и сильнее сжал в своих объятиях. Если он сейчас углубит поцелуй, то я за себя не ручалась. Не знаю откуда вдруг взялся этот сексуальный голод, но мне без конца было мало его ласк.

— Я договорился на днях с врачом, — он оторвался от моих губ и посмотрел мне в лицо слегка затуманенным взглядом. — Тебе пора обследоваться, — я напряглась и посмотрела на него большими глазами. — Некоторые недомогания я могу списать на стресс и переживания из-за болезни матери, но я заметил, что ты стала быстро уставать, а иногда у тебя сбивается дыхание и тебя мучают головокружения. Беременность исключена, ведь так? — я кивнула.

Я все время пила противозачаточные таблетки, Олег тоже тщательно следил за вопросом предохранения. О беременности мне даже думать было нежелательно без консультации кардиолога.

— Немного позднее, хорошо? Сейчас я точно к этому не готова… Мне и без того хватает посещения больниц.

Говорить вслух о смерти мамы было больно, как и думать об этом. Олег поцеловал меня в макушку и крепко обнял.

— Никаких позднее, Лера, — твердым голосом произнес он. — На этой неделе я отложу все дела и мы поедем к врачу. Хочу сам лично убедиться, что с тобой все в порядке, а у меня просто богатое воображение.

Спорить с ним не имело никакого смысла. Да я и не собиралась этого делать. Я так соскучилась по его заботе за все два года, что мы были порознь, и теперь наслаждалась каждой прожитой минутой, которую мы проводили вместе.