Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Делия бросила первой и угодила Делу в голову. Снежный комок развалился и засыпал его плечи невесомой пудрой.

Дел резко выпрямился и ответил неожиданным залпом.

Делия восторженно запищала и увернулась; снежок попал в стену за ее спиной. Она со смехом начала ловко лепить следующий. Дел комично изобразил ярость и сделал то же самое.

На десять минут оба вернулись в детство: снова дом, снова снег. С азартом мастерили мягкие, рассыпающиеся в руках шарики и радостно смеялись, обзывая друг друга детскими и не очень детскими прозвищами. Вокруг никого не было, только они и снег.

Наконец Делия замахала руками, показывая, что больше воевать не может и сдается. Дел заглянул в сияющие глаза, заметил, как пылают румяные щеки, ощутил переполнявший душу восторг.

Волна счастья захлестнула и его.

— Мир, — провозгласил он.

Холод начал предательски пробираться под одежду. Они старательно отряхнули друг друга, потопали ногами и поднялись на крыльцо.

В холле Уэбстер руководил сложным процессом разведения огня в огромном камине. Увидев гостей, торжественно поклонился:

— Мисс Данканон. Полковник. Если желаете немедленно позавтракать, попрошу проследовать в утреннюю гостиную. Через несколько минут мы вас обслужим.

Приглашать к завтраку дважды не пришлось. Снежная дуэль пробудила аппетит.

Они завтракали долго, неторопливо, наслаждаясь и молчанием, и беседой. Разговор большей частью касался прошлой жизни в Хамберсайде, однако то и дело проскальзывала надежда на новую встречу с родным краем.

— Ты сказал, что намерен инвестировать в мануфактуру. — Делия вопросительно подняла брови. — Уже решил, в какую именно?

— Пока не уверен, но хочу взглянуть на ткацкие фабрики в Вест-Райдинге и, возможно, на мельницу в Халле — что-нибудь в этом роде. Перспективы открываются блестящие. Думаю, будет справедливо, если заработанное на защите нашей заморской торговли состояние послужит процветанию родного Хамберсайда.

Делия одобрила:

— Достойные амбиции.

— А ты говорила о торговле тканями.

Она кивнула:

— Собираюсь встретиться с гильдией ткачей и выяснить, что конкретно их интересует. Поначалу, наверное, останусь заочным плантатором и импортером: буду снабжать фабрики сырьем, а не инвестировать напрямую. Но со временем скорее всего перейду к непосредственным вложениям.

Дел воспользовался удобным моментом:

— Полагаю, жить собираешься вместе с родителями?

— Первое время. Сомневаюсь, что задержусь у них надолго.

— Почему же?

Делия задумалась, подыскивая слова.

— Считай, что причина в несовпадении взглядов на жизнь. Родители с детства пытались навязать мне самые строгие понятия. Считали, что единственно возможное поведение — это то, которое вписывается в тесные рамки их представлений. — Она искоса взглянула на Дела. — Эти рамки не выдержали уже в юности. Позже, за границей, мне казалось, что все-таки удастся соответствовать строгим требованиям. Но, к сожалению… — Она покачала головой и опустила глаза в тарелку. — Боюсь, что глубоко заблуждалась. Или намеренно себя обманывала. Сейчас вернусь домой и наверняка сразу чем-нибудь разочарую родителей. Ну например, начну планировать инвестиции или, упаси Бог, обмолвлюсь об интересе к торговле тканями и тому подобным греховным занятиям. Папа немедленно разгневается и запретит недостойные мысли. Останется только покинуть родительский дом.

— И куда же поедешь?

Дел с трудом сохранял видимость спокойствия. Если она намерена исчезнуть из Хамберсайда, необходимо точно знать, в каком направлении. Если не удастся ее разыскать, то не удастся и сделать предложение. Ехать следом на Ямайку не хотелось бы.

— Понятия не имею. Что-нибудь придумаю.

Делия многозначительно подняла вилку.

В коридоре послышались шаги: многочисленные обитатели дома собирались к завтраку. Первыми явились джентльмены; их супруги задержались в детских, где наблюдали, как умываются и завтракают малыши.

Спустя несколько минут комната наполнилась жизнерадостными голосами и смехом. Мужчины недовольно смотрели на снег и возмущались: в такую погоду о нападении на Черную Кобру не приходилось и мечтать, во всяком случае, сегодня.

16 декабря

Бери-Сент-Эдмундс,

графство Суффолк

Алекс осматривал парадные комнаты конфискованного Черной Коброй особняка.

— Отлично. Нам здесь будет очень удобно. Как хорошо, что хозяева, кто бы они ни были, поспешили покинуть дом как раз в то время, когда организации понадобилась штаб-квартира в этой местности.

Как только Делборо уехал из Лондона с письмом в чемодане и направился в графство Кембриджшир, стало ясно, что тот, кому он должен передать опасный документ, живет не в столице. Ничего удивительного: с приближением Рождества в городе оставалось все меньше знатных особ.

Ларкинс сообщил, что полковник остановился в Сомершеме — богатом поместье, расположенном неподалеку от графств Суффолк и Норфолк. Именно в эти края зимой устремлялись сильные мира сего. Услышав новость, Алекс немедленно приказал перенести базу из Шроутон-Хауса — очень милого и удобного места — в другой дом, откуда было бы легче контролировать продвижение курьеров.

Крошечный городок Бери-Сент-Эдмундс отличался идеальным географическим положением и прекрасно себя зарекомендовал.

— Крейтон услышал, что хозяева уехали на Рождество к родственникам на север, и решил посмотреть дом.

Дэниел вошел в гостиную вслед за Алексом, развалился на обтянутом атласом диване и положил ноги на невысокий кофейный столик. Крейтон был его лакеем.

— Оказалось, что кухонная дверь открывается очень легко.

— Как бы то ни было, а в гостинице останавливаться нельзя, — заметил Алекс. — Представляешь, что за разговоры пойдут, если местные увидят Мваллу и других?

— Особенно других, — вставил Дэниел.

В Англию они привезли с собой телохранителей, отобранных из числа лучших, самых свирепых воинов. Командовал небольшим отрядом фанатично преданный слуга Алекса, индиец Мвалла. В случае крайней необходимости телохранители могли принять участие в боевой операции. Но, как правило, задания выполняли бойцы отрядов, непосредственно с командованием не связанных.

Сохранение тайны личности Черной Кобры стало одним из основных требований к приближенным.

В гостиную вошел Родерик. Остановился, огляделся, оценил обстановку. Заметил у стены буфет. Подошел, попробовал открыть бар. Дверцы оказались заперты на ключ. Криво усмехнувшись, Родерик достал из кармана отмычку и уверенно вставил в замочную скважину.

Мгновенное, едва уловимое движение, и бар открылся. Родерик сунул отмычку обратно, достал бутылку и посмотрел на этикетку.