Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Ларкинс кивнул:

— Хорошо. — Посмотрел на мрачное, низко нависшее небо. — Снегопад будет продолжаться долго, и прийти сюда я больше не смогу. Сделаем так: ты разыщешь нужную вещь и сразу побежишь к большой церкви. — Он показал на северо-восток. — Там высокая колокольня, ее видно отовсюду. Завтра, когда будет светло, посмотришь в ту сторону и сразу поймешь, о чем я говорю. Раздобудь футляр с письмом и принеси туда. Зайди внутрь, дверь всегда открыта. Я буду следить и встречу тебя.

Сверху вниз Ларкинс посмотрел на дрожащего мальчишку и вспомнил, какой невероятной ценностью обладает спрятанное в футляре письмо.

— Послушай внимательно, сынок. Ни в коем случае не пытайся сократить путь. Строго придерживайся дороги. Из поместья выведет та самая аллея, по которой ты сюда приехал; она свернет на тракт, и ты тоже сворачивай и иди дальше, по следам экипажей, хотя придется сделать солидный крюк. Вся эта долина, — Ларкинс показал в сторону церкви, — покрыта топями и болотами. С виду земля кажется надежной, но стоит неудачно ступить, как тут же проглотит целиком. Понял?

Глаза Сангая стали еще больше и совсем округлились от ужаса. Он с готовностью закивал:

— Да-да, конечно. Хватаю футляр и бегу к большой церкви по дорогам. В церкви встречаю вас.

— Все верно. — Ларкинс зловеще прищурился. — А еще не забываешь, что случится с твоей матерью, если ослушаешься. Так ведь?

Глаза потемнели, губы задрожали, но Сангай пересилил слабость и решительно покачал головой:

— Нет, сахиб, этого я никогда не забуду. Найду письмо и сразу принесу.

— Ну и славно. А теперь возвращайся, пока твоего отсутствия не заметили.

— Да, сахиб.

Сангай повернулся и, не оглядываясь, натянув воротник до ушей, побрел в обход конюшни к дому.

Снова пошел снег, и пришлось пробираться сквозь белую пелену.

Поздним вечером все разошлись по своим комнатам. В приятной спальне, которую любезно выделили хозяева, Делия грела ладони возле небольшого, но приветливого камина и благодарила судьбу за удачное завершение трудного дня.

Наконец она выпрямилась и посмотрела сначала на кровать, а потом на горничную. Бесс достала ночную сорочку и повесила на спинку стула.

— Спать пока не хочется. Думаю, сумею самостоятельно выбраться из этого платья. Иди отдыхать, сегодня тебе выпало много хлопот.

Бесс улыбнулась:

— Ну, если вы так считаете…

— Да-да. — Делия махнула в сторону двери. — Можешь ложиться спать.

Бесс кивнула, торопливо присела в реверансе и исчезла.

Делия медленно пошла по комнате, рассматривая картины на стенах, фарфоровые и бронзовые статуэтки на каминной полке. Дел явно злился. Несмотря на вежливые улыбки, не мог скрыть раздражения, нетерпения и гнева.

Она чувствовала его настроение, остро ощущала в каждом взгляде и слове. Более того, понимала причину недовольства. И все же извиняться за то, что спасла ему жизнь, не собиралась.

Если бы она не появилась на ступеньке кареты… одна лишь мысль о том, что могло произойти, леденила сердце.

Легкий стук в дверь заставил Делию обернуться.

Дверь приоткрылась, и показалась голова Дела. Он окинул комнату быстрым цепким взглядом, проскользнул внутрь и повернул в замке ключ.

В первый момент Делия хотела возмутиться, однако сил лицемерить не нашлось. В глубине души она радовалась, что не придется спать в одиночестве.

Полковник прошел по комнате и остановился прямо перед ней. Сейчас он уже не считал нужным следить за выражением лица и сам чувствовал, что выглядит угрюмым. Удивляло, однако, что мисс Данканон ничуть не встревожилась и не испугалась, а с невозмутимым спокойствием смотрела ему в глаза.

Он позволил себе не сдерживаться.

— Вы обещали сидеть в центре экипажа и не двигаться.

— Так и сидела. Сначала.

— Но мы не оговаривали временных границ. Нетрудно было догадаться, что оставаться там следовало до тех пор, пока не продолжим путь.

Делия прищурилась:

— Я догадалась даже о том, что погибать вы не собирались, равно как не собирались получить серьезное ранение.

— Не собирался…

— И я тоже. — Уступать не хотелось. — Так стоит ли напрасно сердиться?

— Стоит! — Дел пытался найти способ высказать все, что терзало ум и душу, однако слова приходили с трудом. — Если не можете подчиняться приказам…

— Право, не стоит начинать сначала.

— …то как же, в таком случае, обеспечить вашу безопасность? — Он нервно перевел дух. — Черт возьми! Я не в состоянии выполнять задание, если не уверен, что у вас достаточно здравого смысла, чтобы держаться в стороне…

— Держаться в стороне и спокойно наблюдать, как вас убивают? — Делия привстала на цыпочки, чтобы не смотреть снизу вверх. — Позвольте сообщить, полковник, что подобное возможно только в ваших снах!

Зеленые глаза сияли совсем близко.

Сжав губы, Дел твердо выдержал взгляд. Неожиданно она сжала ладонями его лицо и тихо пробормотала:

— Замолчите!

А потом принялась целовать с огненной страстью, словно забыв обо всем на свете.

Он попытался сохранить хладнокровие, однако решимости хватило лишь на два удара сердца. А потом жадное вожделение одержало верх, и поцелуй превратился в поединок губ, языков и рук.

Дел чувствовал, что нельзя упускать момент самозабвенного желания, пылкого самоотречения, буйной чувственности. Мужская хитрость подсказывала ловкий тактический ход: раздуть страстный порыв, как пламя, и удерживать до тех пор, пока упрямица не пообещает слушаться и подчиняться распоряжениям. Однако в этот момент Делия прильнула, вжалась всем телом, и логическое мышление дало сбой, а потом и окончательно угасло.

Она обвила руками его шею, прижалась грудью к груди, скользнула животом по эрекции, и Дел безвозвратно пропал.

Уже не имело смысла притворяться, что он не страждет столь же остро, как она. Да, каждая соблазнительная линия прекрасного женственного тела кричала о безумном вожделении, и он хотел ее столь же пылко, как она хотела его.

Дел восхищенно спустил тонкий атлас с безупречных плеч, не забыв заодно прихватить и сорочку, и обнажил восхитительную грудь.

Потяжелевшие веки Делии поднимались с трудом, и она почти на ощупь расстегивала пуговицы на его брюках.

Пришла очередь Дела закрыть глаза и подавить стон. Нежные ладони ласкали властно и самозабвенно, так что скоро огненное вожделение начало всерьез испытывать тело на прочность.

Делия легко укусила его за мочку уха и прошептала:

— Хочу. Не могу ждать.

Ждать не пришлось, как не пришлось и повторять просьбу. Дел подхватил ее на руки, отнес к кровати, сел и посадил Делию верхом к себе на колени.