Неукротимая страсть - Стефани Лоуренс

Наверное, добраться до нее удалось бы довольно быстро, но как идти сквозь снежную стену?

Сангай посмотрел на заполнившие кухонный двор белые дюны. Может быть, с другой стороны дома не так страшно?

Целый час он в отчаянии бродил из комнаты в комнату, от окна к окну, но везде снег лежал толстым слоем. Окна и двери не открывались; о том, чтобы выбраться на улицу, нельзя было и думать. Ледяной белый песок законопатил все щели и не выпускал.

Вдалеке послышались голоса кухарок: они вставали раньше всех.

Сангай сурово приказал себе держаться и не хныкать: от его действий зависела жизнь мамы.

Деревянный футляр выглядывал из рукава куртки. Что делать? Вернуть в комнату полковника? А вдруг забрать снова уже не удастся? Но и показываться с добычей тоже нельзя.

Мальчик поспешил обратно в кухню, прошмыгнул по коридору мимо черной двери, которую недавно открывал, и оказался в большой кладовке. Здесь стояли бочки. Сангай выбрал самую дальнюю — возле стены, за мешками. Открыл и увидел, что бочка до половины заполнена пшеницей. Спрятал футляр на дно и только сейчас осмелился перевести дух. Вернулся в кухню и устроился в уголке, возле огня. Страх немного отступил.

Долго ждать не пришлось. На черной лестнице послышались шаги, и вскоре в кухню вошли три заспанные служанки. Увидели греющегося паренька, приветливо поздоровались и начали снимать с полок горшки и кастрюли.

Сангай встал, подошел к столу и с вежливой улыбкой заметил:

— На улице много снега.

Молоденькие кухарки переглянулись, оставили посуду и побежали по коридору к тому самому окну над железным баком, в которое недавно смотрел Сангай.

— Ой, гляди-ка, Мейзи, какая красота!

— Кажется, на улице сухо. Сегодня снег не растает.

— А сколько он будет лежать? — поинтересовался мальчик.

Девушки посмотрели сначала на него, потом в окно. Задумались. Наконец та, которую звали Мейзи, заключила:

— Пару дней точно носа не высунешь. — Усмехнулась и добавила: — Если не наметет еще больше.

Сангай испугался:

— А что, может еще долго сыпаться?

Мейзи пожала плечами:

— Кто знает? Как будет угодно Богу.

Сангай слабо улыбнулся, повернулся и вышел из комнаты. Через кухню юркнул на лестницу и бегом поднялся на самый верх, в свою каморку. Плотно закрыл дверь, забрался в постель и натянул на голову одеяло.

Было тепло, но он все равно дрожал. Что же делать? Отчаяние леденило сердце.

Что случится с мамой?

Сангай верил в богов. Это они прислали снег: не хотели, чтобы он отдал футляр злому сахибу — по крайней мере сегодня.

Но что же это значило? Может быть, существовал другой путь к большой церкви?

Он не знал. Покрытая снегом чужая страна казалась непонятной и оттого очень страшной.

Сангай сжался под одеялом, но дрожь не проходила.

Дел проснулся и увидел, что сквозь просвет между шторами в комнату пробивается странный жемчужный свет.

Он не сразу вспомнил, что означает удивительное сияние.

Делия сладко спала рядом, теплая и нежная. Дел посмотрел на нее, осторожно, чтобы не разбудить, встал с постели и босиком подошел к окну. Отодвинул штору и увидел пейзаж, в котором для него сконцентрировалось понятие «родной дом».

Мир скрылся из виду. Толстое белое одеяло простиралось, на сколько хватает глаз. Голые черные ветви деревьев с трудом выдерживали груз нескольких дюймов снега. Воздух казался кристально чистым. Ночью ветер стих, и сельская Англия погрузилась в безмятежную дремоту. Такой красоты Дел не видел много лет.

За спиной послышались мягкие шаги. Прежде чем он успел оглянуться, Делия оказалась рядом. Тоже обнаженная, она прихватила с кровати стеганое покрывало. Один конец накинула Делу на плечи и доверчиво прижалась.

Она не скрывала восторга.

— Больше семи лет не видела снега!

Искреннее восхищение эхом отозвалось в сердце. Завернувшись в покрывало, он крепко обнял любимую. Оба долго стояли молча, не в силах отвести взгляд от сказочного царства.

— Может быть, снег сохранится до Рождества? — наконец тихо произнесла Делия.

— Понимаю, как это было бы красиво, но все-таки надеюсь, что скоро растает, — возразил Дел. Заметил вопросительный взгляд и пояснил: — Должны приехать еще трое курьеров. Снег лишь затруднит путь и сделает их легкой добычей врагов.

Делия согласно кивнула и сжала его руку.

— Да, конечно. Об этом я просто не подумала. — Она нахмурилась. — Но неужели придется ждать целых девять дней? Не может быть. Неужели они не приедут раньше?

— Не знаю. Когда увижу Вулверстона, спрошу.

Они снова замолчали, и Дел задумался о товарищах: скорее всего им предстоял долгий путь.

— При удачном стечении обстоятельств Гарет, возможно, уже сошел на британский берег.

Делия постояла еще минуту, а потом легонько ткнула Дела в бок.

— Пойдем на улицу. Сто лет не играла в снежки.

Он засмеялся:

— С удовольствием. Вызываю тебя на дуэль.

Дел сбросил с плеч покрывало и подошел к креслу, где лежала одежда.

Делия закуталась в свою половину, как в плед, и направилась к шкафу.

— Какие правила?

— Никаких.

Дел быстро натянул рубашку и брюки, накинул на плечи сюртук.

— Пойду надену пальто. Встретимся внизу, в холле.

Делия достала красное шерстяное платье.

— Через пять минут.

Дел ушел, а она начала торопливо собираться.

Ждать не пришлось. Едва он спустился вниз, как увидел возлюбленную на лестнице: она на ходу застегивала пелерину. Слегка задыхаясь не столько от усталости, сколько от нетерпения, пробежала через холл.

Дел отодвинул тяжелые засовы и открыл дверь.

Глазам открылся мир детского счастья и детского восторга.

Центральная аллея спряталась под толстым белоснежным покрывалом. Лужайки превратились в мерцающие пустоши, а графически прорисованные деревья устало склонили черные ветки.

Дел пропустил Делию вперед и остановился на верхней ступеньке. Снег скрипел под ногами, а дыхание вырывалось белыми облачками.

— Удивительно, как знакомая картина сразу возвращает в прошлое.

Делия попробовала слепить снежок.

— И напоминает, что мы дома. По-настоящему дома, потому что там, откуда мы вернулись, снега не бывает никогда.

Дел перешел к противоположному концу крыльца, нагнулся и тоже стал делать белый снаряд.