Право на любовь - Анна Никитина

— Люблю тебя, мам. Ты самая лучшая у меня.

— И я тебя, сынок. — Целует в лоб и уходит.

До вечера мы болтаем обо всём. Свят делится новостями о работе, о разработке проекта «Альянс» и прочем. Периодически ходит на этаж к Рине. Мы на разных этажах, разных палатах. Выбраться друг к другу не можем. Хотя я очень хочу к ней. Хоть издали увидеть.

— Сделаешь кофе? А то от этого больничного чая рыдать охота.

— Не вопрос, — поднимается Свят и уходит в соседнюю комнату. А следом за ним в палате появляется тот, кого я меньше всего ожидал увидеть, но предполагал, что появится.

— Ну, здравствуй, Ярослав. Рад видеть тебя в здравии. Врачи говорят, ты уверенно идешь в сторону выздоровления. Похвально, — язвит Каримов.

— Не люблю больницы, — резко отвечаю гостю. — Вы справиться о моем выздоровлении или по делу?

— По делу, конечно.

— Кто бы сомневался, что просто так. Вы же никогда не упустите возможности. Так что за дело? — спрашиваю Каримова.

— Ты молодец, что выиграл тендер, что поднял компанию. Печально, что сошел с дистанции так нелепо, — обводит рукой моё положение.

— Это временно.

— Но сейчас компанией управлять должен будет Артём и жениться на Аяне. Но он не хочет и слышать об этом бизнесе. Из-за тебя. А я не могу терять такие деньги. Плюс, в свете вскрывшихся новостей о беременности Рины, твой отец выберет сторону точно не мою, а этого плода. Он, как больной, грезит внуками. Я так рисковать не могу. Поэтому ты должен исчезнуть из наших жизней.

— Предлагаете мне себя убить? Серьезно?

— Нет, конечно. Просто инсценировать твою смерть. Я смогу договориться с нужными людьми. Тебе вколят инъекцию, и твоё сердце временно остановится. Отвезут в нужный морг. Там тебе отдадут новый паспорт с новой личностью, деньги, на которые ты сможешь жить. Сделают небольшую пластику. Хотя твоё лицо итак немного потрепало после аварии.

— А если я откажусь? Расскажу всё отцу.

— Тогда ты лишишь жизни своего ребенка. Ничего не стоит вколоть ей препарат, прерывающий беременность. Срок маленький. А потом узнай она, кто был причиной смерти её ребенка. Как думаешь, сможет ли она тебя простить? А так она будет жить. И твой ребенок тоже. Да, без отца. Но ты всегда сможешь за ней следить и узнавать, как она. Но зато она будет жить, правда?

— Если Вы это сделаете, я могу указать на это в полиции, и Вас посадят за убийство.

Если бы силы были равны, врезал бы ему. А так я рационально сужу по силам. Я проигрываю. Я прикован сейчас к кровати. И защитить Рину, как бы я ни хотел, не смогу. Если правде смотреть в глаза. Парней просить постоянно быть с ней — тоже не выход.

— Ты серьезно полагаешь, что я это буду делать своим руками? — смеется Каримов. — Наивный ты. Мне ничего не стоит твою подружку Виталину натравить на твою драгоценную Риночку. Она недавно узнала, что та беременна от тебя, и грозилась её убить. Представляешь? Я чудом её отговорил. Но что стоит мне переубедить её? Тем более, запись с её угрозами у меня есть. Так кто из нас пострадает больше? А так ты всех спасешь. Артёма вернешь домой, он женится на любимой Аяне, возглавит компанию. Рине и своему ребенку обеспечишь жизнь, и сам будешь жить. Неплохая комбинация, верно? — раскладывает по полочкам Каримов.

И сейчас на одной чаше весов, как у Фемиды, жизнь Рины и ребенка. А также моя смерть. Или смерть всех троих. Ведь если не будет Рины и нашего малыша, смысл мне оставаться тут и жить без них. И выиграет от этого только Каримов. А так я смогу обеспечить жизнью всех дорогих мне людей и работать на уничтожение Каримова, и вернуться потом к прежней жизни.

— Я согласен, — отвечаю Каримову. Пусть сейчас он празднует победу, но я всё равно вернусь, и последняя партия будет разыграна мной.

— Правильное решение, молодой человек, — улыбаясь, говорит Каримов.

— И когда я буду «умирать»?

— 13 октября. Тебе ещё надо окрепнуть, чтобы перенести перелеты. Ведь жить в Москве ты тоже теперь не сможешь. Ну и такой перерыв не сможет вызвать подозрений.

— Хорошо.

— Выздоравливай, — говорит Каримов и уходит.

— Я всё записал, — выходит из комнаты Свят. — Несем в прокуратуру?

— Нет, ты же слышал! Если сейчас сделаем, ему действительно ничего не стоит подослать Лину. А она точно сделает все, что он скажет.

— Ты серьезно исчезнешь?

— Да, у меня выбора нет.

— Но у тебя есть план? — спрашивает друг.

— Да, но для начала я уеду в Испанию. Там есть квартира. Для нас с Риной покупал. В медовый месяц панировал с ней поехать. Там остановлюсь. Восстановлюсь окончательно. Параллельно ты будешь моими глазами и ушами везде. Будешь поддерживать Рину. Уверен, она тебя крестным сделает. Станешь временным отцом вместо меня. И я буду за неё спокоен. И будем разворачивать действия против него. А если и Аяна опубликует те новости, то вообще идеально всё сложится. И через пять-шесть лет я вернусь обратно.

— Но как ты перед ней раскроешься потом? Прилетишь обратно и что: «Здравствуйте, я жив!». Ты понимаешь, какой удар их всех хватит? Она тебя не простит.

— Пока не знаю, но знаю точно, что вернусь. И у нас будет с ней хэппи энд — свадьба и дети. И как в сказке: «И жили они долго и счастливо»…

— Придурок! Вот честно.

— Ты же мне поможешь?

— А у меня есть выбор?! — говорит Свят.

— Спасибо, — благодарю друга.

— Да иди ты.

— Узнаешь, как там Рина?

— Сейчас узнаю.

Друг покидает комнату, оставляя наедине с мыслями, и так же через некоторое время появляется.

— Ну что?

— Всё хорошо. С ребенком и Мариной всё хорошо. Их жизням больше ничего не угрожает. Но Рина ещё в коме. Жизнеобеспечение ребенка поддерживается.

— Господи, спасибо! — обращаюсь в окно и смотрю на небо. Значит, там все-таки кто-то есть.

13 октября 2015 год

Эти воспоминания живы до сих пор. Всё в деталях. А с момента этого прошло ровно пять лет. Да, я считал. Каждый гребаный день отмечал в календаре. Два года мне потребовалось, чтобы полностью восстановиться, и ещё три — чтобы заявить о себе в бизнесе. Пять лет, как Ярослав Войтковский умер для всех. Спросите: добровольно? Нет. Хотел ли я? Нет. Был ли у меня выбор? Ответ тот же: нет. Но вместо него появился другой человек, с другим именем, лицом и паспортом. И завтра этот человек встретится с Риной лично.

Не