Где начинается радуга? - Ирина Леухина

Я сильно рискую, делая Арину неземной. У нее данные настоящей красавицы. И если это все увидят… точнее Глеб. То он может заинтересоваться ею.

А разве я этого не добиваюсь?

Чтобы он отвлекся на другую. И я бы облегчила свой груз вины перед ним.

Потому что я трусиха. Я…

— А какое мое платье?

Арина подпрыгнула ко мне и в ожидании смотрела на меня.

Протягиваю руку и снимаю платье. Длинное в пол. Но я попросила в ателье это платье подрезать. Арина ниже меня, и чтобы платье не волочилось, а нежно прятало лодыжки девушки. Шелковый бежевый низ. Казался атласным издалека. При походке юбка платья будет выделять ноги тем самым приковывая внимание к ним. Юбка расходится от ленты под грудью. А на груди яркая вышивка цветка с вкраплениями кристаллов. Держится наряд на одной широкой бретельке через одно плечо.

Арина сегодня будет настоящей принцессой. Нежной, красивой и притягательной.

— Оно прекрасно, Ксю.

Согласна, оно действительно прекрасно. И в начале я хотела взять его себе. Трогательный наряд для трогательного момента. Выпускной. Все девочки в этот день хотят быть принцессами.

Пока девочки переодевались и дополняли свои наряды аксессуарами, я пошла доставать кое-что для себя.

Обтягивающее платье цвета хаки. От бедер юбка немного расходилась, но в основном оно впритык обтягивало все тело. Для прически я выбрала укладку с объемными локонами и с начесом. Легкий макияж, с акцентом на глаза, но не яркий.

В этот вечер я не хотела выделяться. Для девчонок — это праздник. Для меня конец детства. И для меня это не праздник.

— Ксюш, а почему у тебя платье такое серьезное? — Нина оглядела всех, и снова вернулась взглядом ко мне. — Мы все блестим как звездочки, а ты как небо. На фоне, которого мы обязаны блестеть.

Опускаю голову и смотрю на свое платье. И правда. В чем-то Нина незримо права.

Но не говорить им про мой тайный план.

Поднимаю голову и улыбаюсь девочкам. Они сегодня все очень красивы. Высокие прически, яркие платья и каблуки. Сегодня звезды они, а не я.

— Я устала привлекать внимание нашей школы, девчат. А вы не успели к этому привыкнуть. Поэтому сегодня звезды вы. А я… фон. Нина, правильно сказала.

Телефон пиликает.

«Я внизу».

А вот и Глеб.

— Нам пора.

Ксюша прерывисто вздохнула и схватила маленькую сумочку в руки. Нина крепко сжала кулаки, но увидев себя в зеркале, разжала их. Арина выглянула в окно и покраснела. Видимо она представила момент, когда ее увидят другие. Точнее он.

Открываю двери и пропускаю каждую девушку вперед.

Родителей Арины сегодня опять нет. Но в этот раз из-за праздника. Результаты экзамена дочери привели их восторг. И теперь они могли позволить себе немного отдохнуть.

— Может ты первая выйдешь? — спрашивает Арина, когда мы остановились около металлической подъездной двери.

Я открываю двери и пропускаю девчонок.

Первая вышла Нина. Она подняла головы и перешагнула через порог. Затем Ксюша, а последняя Арина.

Я наблюдала за реакцией Глеба из-за двери.

Он прищурил глаза. Он не узнал вначале своих одноклассниц. Спустя пару секунд он улыбнулся и помахал им рукой.

— А вас не узнать, девчонки.

И такая реакция на всех троих.

Но когда вышла я, он замер. Он опустил свой взгляд на мои ноги, а потом медленно поднял его вверх. Он не пропускал ни сантиметр моего тела.

И в конце наши взгляды встретились.

И я признаю. Я дура. Если думала, что смогу привлечь внимание парня другой. Когда он любит. По-настоящему. Он не отпустит.

Не отпустит…

Но как нам тогда быть?

Я обязательно об этом подумаю, но не сейчас. Сейчас у меня выпускной. Которым я обязана насладиться.

Наш приход произвел фурор в школе. Глеб в окружение красавиц… Мне кажется, ребята из школы поплыли от зависти к моему парню.

Незнакомые мне школьники проводили маслянистыми взглядами моих девочек. Но они молодцы. Вели себя так, как будто привыкли к этому. И потому не замечали выросшего тестостерона вокруг.

Ксюша шепнула мне, что она брала пример с меня. Как я хожу.

Мы прошли в концертный зал, чтобы забрать свои дипломы. В нашем классе красный корочки получили четверо: Саша Воропеев, Маша Снегирева, Глеб и, к моему удивлению, Света. Мне Маргарита Геннадьевна так и не поставила пятерку по литературе.

Мой парень стоял все время награждение со мной. Я держала его руку и не хотела отпускать. Я наслаждалась его теплом и чувством надежности. Он улыбался каждому, а я наблюдала за ним.

Я словно маньячка запоминала его лицо, его глаза, его улыбку. Как он поправляет галстук. Как лохматит волосы. Мне кажется мой взгляд говорил всё. Мои чувства. Мою боль. Мой страх.

А еще я чувствовала чужой проникающий взгляд. Который бдел за мной издалека. Оглядываюсь и вижу Матвея. Он не стесняясь уставился на меня. А когда я в ответ уставилась на него, он только усмехнулся.

Глебу не нравились наши переглядки. Поэтому притянул меня к себе и обнял за плечи.

В голове же появилась шальная мысль.

«А Глеб бы поверил, что я ему изменила? Он бы бросил меня?».

Мысль слишком безумная, чтобы думать о ней. И я ее выкинула.

— Проходите в спорт зал на празднование выпускного, — Валерия Ивановна подошла к нам и радостно захлопала. — Вот теперь вы выпускники. Такие взрослые.

Девушка в нарядном платье обнимала каждого. Она с нами один год, но ее сострадательное сердце приняло нас и капельку полюбило.

Перед нами шел Рустам. Классная заметно напряглась, когда потянулась к нему, чтобы обнять. А парень подхватил девушку и закружил.

Она испугано схватилась за плечи гиганта и зажмурилась. Когда Рустам поставил ее, он тут же наклонился к ее уху.

— … не ваш ученик, — долетело до меня.

Рустам пошел дальше, а Валерия Ивановна окоченела. Она улыбнулась нам, но мыслями она была не с нами.

В спорт зале ярко светили по углам светильники. Шарики голубого, синего и белого цветов развешаны по стенам. В одному углу установлен ряд столов с закусками и напитками, а в другом установлена стереосистема для диджея.

— Как светло, — ворчу я. — Так будет всю вечеринку?

— Нет, только первый час. Пока учителя тут и проводят запланированную программу, — отвечает Глеб, здороваясь со знакомыми.

— А потом?

— Начнется веселье, — с улыбкой шепчет парень и уводит меня на танцпол.

Через час действительно стало значительно темнее. Учителя уходили и приходили, но основной контроль пропал. И медленно подступала выпускная вакханалия.