Возрождение полевых цветов - Микалеа Смелтцер

– Помнишь тот концерт? Ты так злился, что тебе пришлось спать со мной в одной постели. – Я умиляюсь от этих воспоминаний.

– Помню. – Он произносит это так, словно часто вспоминал ту ночь.

– Я до сих пор считаю, что это одна из лучших ночей в моей жизни.

– Просто ты решила, что вокалист смотрел только на тебя.

Я усмехаюсь и захожу в лифт.

– Решила? Он и правда на меня смотрел. И не притворяйся, что не знаешь его имени.

– Матиас, – вздыхает он. – Я также помню, как ты призналась мне той ночью, что собираешься выйти за него замуж.

– Что я могу сказать? Я была охвачена похотью. – Мое сердце екает, когда я осознаю, что говорю это своему будущему мужу. Ой-ой. – Давай поженимся, – мурлычу я, и его глаза округляются, – прямо сейчас. Мы в Вегасе. Здесь все женятся, правда?

– Может, и женятся, но не мы. – Он прислоняется к стенке лифта, скрестив руки на груди.

– Почему нет? – Насупившись, я выхожу за ним на его этаже и иду по коридору.

– Потому что ты пьяна, и одной этой причины более чем достаточно.

– Я навеселе, а не пьяна.

– Салем, – он оглядывается на меня через плечо, – мне показать тебе череду непонятных сообщений, которые ты мне прислала?

– Ладно, ладно. Я поняла. Но я уже согласилась выйти за тебя и была тогда совершенно трезвой, так что сомнений нет: я хочу за тебя замуж.

Он со вздохом останавливается напротив номера, открывает дверь и придерживает ее для меня.

– Тебе меня не убедить.

– Я умею быть убедительной.

– Конечно. – Он закрывает за нами дверь. – Что хочешь съесть?

– Что-нибудь жирное.

Он тянется к телефону и набирает нужный номер.

– Я пойду в душ.

Я извиваюсь, пытаясь вывернуться из платья. Он жадно наблюдает за тем, как платье сползает с моих бедер и падает на пол. Лифчика на мне нет, и хотя мне особенно нечем похвастать, по тому, как он на меня смотрит, этого не скажешь. Я ухмыляюсь и запираюсь в ванной. Неужели он правда думает, что я слишком пьяна и не осознаю, хочу я за него замуж или нет?

Я уверена, что вышла бы за него в восемнадцать. Сейчас мне почти двадцать шесть, и чувства мои те же, разве что стали еще сильнее. Я хочу, чтобы весь мир знал: этот мужчина принадлежит мне.

Я стою под душем и смываю пот после ночи танцев, а потом мою волосы шампунем и кондиционером из отеля. Я остаюсь под теплыми струями дольше необходимого, но мне так приятно, что не хочется выходить.

Вскоре моя загипсованная рука начинает ныть, ведь мне приходится держать ее на весу. Я закутываюсь в пушистое полотенце и пальцами приглаживаю волосы, поскольку расчески у меня нет. Но и этого достаточно, чтобы они спутались.

Сбросив полотенце, я накидываю висящий на двери халат и ступаю в комнату. Тайер лежит на кровати, скрестив ноги, а его взгляд устремлен на мой халат.

– Я приготовил для тебя рубашку. – Он указывает на белую хлопковую рубашку на кровати.

– Вообще-то было приятно с тобой познакомиться и все такое, и спасибо, что пустил меня в свой душ, но… я пойду к себе. У меня там пижама.

– Отличная шутка, солнышко, – говорит он, прищурившись. – Ложись в постель.

– Ладно, но твоя рубашка мне не нужна.

Халат падает, и у него отвисает челюсть. Мне нравится, что каждый раз, когда он видит меня голой, он смотрит на меня как будто впервые.

Я проскальзываю под одеяло и натягиваю его до подбородка.

– А вот это лишнее, – рычит он и сдергивает одеяло, открывая мою грудь. Он одобрительно хмыкает и гладит ее.

– Ничего смешного. У меня месячные.

– Мне все равно. – Он опускает голову и лижет сначала один сосок, потом другой.

Меня так и подмывает сказать, что мне не все равно, но когда он ласкает меня языком, говорить невозможно.

Я закрываю глаза и издаю стон, мое тело выгибается навстречу его губам.

– Тайер! – выкрикиваю я его имя. Я не знаю, как это возможно, но я возбуждена как никогда.

К сожалению, нас прерывает стук в дверь: обслуживание номеров. Тайер со стоном отрывается от моей груди. Она влажная от его слюны, и при включенном кондиционере по моему позвоночнику пробегает дрожь. Он набрасывает на меня простыню, хотя кровать с порога не видно. Он встает, ничуть не беспокоясь о своей эрекции, и забирает еду.

Я сажусь, с нетерпением ожидая ужина, но в то же время отчаянно жажду его прикосновений.

Он ставит поднос на кровать, достает из холодильника бутылку с водой и протягивает ее мне.

– Возьми, – негромко говорит он, – тебе это понадобится.

Глава сорок седьмая

Салем

Проснувшись на следующее утро, я улыбаюсь, глядя на спящего у меня под боком мужчину. Он лежит на животе, обхватив руками подушку. Простыня едва прикрывает его тело, и я окидываю его голодным взглядом.

Ощутив мой взгляд, он начинает ворочаться и медленно открывает глаза.

– Который час? – спрашивает он, подавляя зевок.

Я сажусь и смотрю на часы на его стороне кровати.

– Семь.

Мы проспали всего около двух часов. Я знаю, что потом будет хреново.

– Черт. – Он переворачивается на спину. – Мне пора в аэропорт.

– Или поменяем рейсы и вернемся вместе?

– Ты хочешь поменять рейс? – Он снова зевает.

– Да.

Он усмехается и достает телефон.

– Дай-ка я посмотрю, что можно сделать. – Через пару минут он объявляет: – Готово. Вылетаем в одиннадцать.

– Хорошо. – Я переворачиваюсь и кладу подбородок ему на грудь. – Значит, сегодня ты успеешь на мне жениться.

Он в замешательстве смотрит на меня.

– Ты серьезно хочешь пожениться в Вегасе? А как же Сэда и…

Я зажимаю ему рот.

– Я хочу выйти замуж сегодня. Я не хочу прожить больше ни дня, не называя тебя своим мужем. Мы можем провести церемонию позже, но Тайер, я так долго ждала, чтобы выйти за тебя замуж, что больше ждать не хочу, даже если церемония пройдет в какой-нибудь часовне на отшибе.

– Ты уверена, что хочешь именно этого?

– Уверена.

* * *

Лорен я о нашем замысле не сообщаю. Это ее выходные, и я не хочу перетягивать внимание на себя. Позже, узнав об этом, она меня задушит, но сейчас это неведение ей во благо.

Мы с Тайером забираем из моего номера одежду и отправляемся за покупками, так как ни у кого из нас нет ничего подходящего для свадьбы, а я не хочу выходить за него в своих