Возрождение полевых цветов - Микалеа Смелтцер

– Он так сказал. Наверное, переночует у родителей или что-то в этом роде. Я не спрашивала, я стараюсь не лезть в его дела. Завтра мне нужно отвезти Сэду за покупками к школе, и нам нужны продукты. – Она начинает перечислять все дела, которые ей предстоит переделать.

– Хорошо. Дай мне знать, чем я могу помочь. – Я беру вазу, наливаю в нее воду и ставлю цветы. – Это тебе.

Она улыбается.

– Они прекрасны.

Она смотрит на глазурь и морщит нос, и я догадываюсь, что она над чем-то размышляет.

– О чем думаешь? Ты же знаешь, что можешь говорить со мной обо всем.

Она вздыхает и размазывает по щеке сахарную пудру.

– Я так долго не знала, что мне делать со своей жизнью и что делает меня счастливой. Я не хотела поступать в колледж и работала где попало, чтобы иметь хоть какой-то доход. – Она смотрит в контейнер с сахарной пудрой, словно там скрыт ответ на все ее вопросы. – Я хочу найти что-то свое. Как думаешь, в этом есть смысл?

– Еще как есть! Я хочу, чтобы ты занималась тем, что приносит радость. Мне не все равно. Я поддержу тебя при любом раскладе.

– Спасибо, – почти робко шепчет она. – Я хочу сохранить мамин магазин. – Я об этом подозревал. К нему она привязана куда больше, чем к дому матери, который мы надеемся выставить на продажу через несколько недель. – Только я пока не знаю, каким образом. Я не могу оставить его себе и не пользоваться им, понимаешь?

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Например, ты можешь заниматься этим. – Я указываю на формочки для кексов.

– Заниматься чем? – Она выглядит ошеломленной. – Открыть пекарню? Тайер, я не профессионал.

– Многие домашние пекари открывают свое дело. Ты тоже это можешь, Салем. Я знаю, ты справишься.

– Хм, возможно, – задумчиво бормочет она и морщит нос.

– А раньше ты чем хотела заниматься?

Она пожимает плечами.

– Не было ничего такого, что сводило бы меня с ума, но вот кексы… – размышляет она. – Знаю, это звучит безумно, но я думаю, мама гордилась бы тем, что я пеку кексы в ее магазине.

– Я тоже так считаю.

– А еще я могла бы снова начать изготавливать свечи, например, с ароматом песочного теста, и тоже их продавать. – Она светится, возбуждаясь от этой идеи.

Она продолжает вслух мечтать о том, в какие цвета покрасит стены и какой декор ей понадобится. Она сама еще не осознает, но я уже понял.

Она только что нашла свое призвание.

* * *

Когда Калеб сворачивает на нашу парковку, на улице уже совсем темно. Сэда выпрыгивает из машины и бежит обнять свою маму, а затем меня. Калеб выходит из машины, берет свою сумку и медленно поднимается к нам на крыльцо.

– Сэда, почему бы тебе не забежать в дом и не полакомиться кексом? – предлагает ей Салем.

– Правда? – Глаза девочки загораются. – Ты никогда не разрешаешь мне есть сладкое перед сном.

– Сегодняшний вечер – исключение.

– Ура! – Сэда забегает внутрь, и за ней захлопывается дверь.

– Ты же не поедешь сегодня в Бостон, правда? – спрашивает Салем у Калеба.

Он качает головой.

– Нет, я вообще-то хотел… ну, я хотел кое-что с вами обсудить.

– Вот как? – Она вскидывает бровь.

– Давайте сядем, – смущенно бормочет он.

Мы с Салем садимся на качели, а Калеб подтаскивает один из стульев на крыльце.

– Все хорошо? – спрашивает Салем, в ее голосе звучит искренняя забота о своем бывшем.

– Да, хорошо. – Он приглаживает волосы.

– Так в чем же дело?

Прищурившись, я с любопытством наблюдаю за мужчиной напротив меня.

– Ты продаешь мамин дом, так? – взволнованно спрашивает он.

– Да, – хмурится Салем. – А что?

– И вы планируете жить здесь? Вы не собираетесь переезжать?

Салем смотрит на меня, в ее глазах вопрос. Мы ему скажем?

Я киваю. Я не собираюсь запрещать ей об этом говорить. Он плотно вовлечен в нашу жизнь и заслуживает того, чтобы знать.

– Мы с Тайером поженились в эти выходные.

– Ох, ничего себе! Поздравляю, – вытаращив глаза, произносит Калеб.

– Спасибо. – Салем заправляет за ухо прядь волос. – Отвечая на твой вопрос: да, мы планируем остаться здесь. Тайер обновил свой дом, и мне он нравится. Мне кажется, будет правильно остаться.

– Хорошо, хорошо. – Он потирает ладони о брюки. – Я хочу купить дом твоей мамы.

– Что?! – Салем ошеломленно смотрит на него.

Я пристально смотрю на Калеба, пытаясь разгадать его замысел.

– Я хочу его купить. Сэда будет с тобой большую часть времени, и я знаю, что это разумно, учитывая школу и все остальное, и мне нравится идея, что она будет расти в городе моего детства. – Салем когда-то говорила мне, что Калеб происходит из семьи основателей нашего города. – Если я куплю дом твоей мамы, я смогу видеться с ней чаще. Я буду рядом, при этом у меня будет собственное пространство. Я его отремонтирую, переделаю на свой вкус. Свое жилье в Бостоне я тоже оставлю и буду проводить там большую часть времени, но сюда я мог бы приезжать на выходные. Чтобы отвлечься от работы и города. – Он тяжело выдыхает. – Я хочу быть ближе к нашей девочке. Я не хочу, чтобы наши отношения изменились. Обещаю: вы почти не будете меня видеть. Я буду держаться в стороне. Я готов заплатить ту сумму, на которую вы с Джорджией рассчитываете.

Нравится ли мне перспектива, что бывший Салем будет жить по соседству? Нет, черт возьми, не нравится. Но я понимаю его мотивацию и одобряю ее. Не многие мужчины готовы пойти на все ради ребенка, тем более неродного. У меня есть проблемы с Калебом (откровенно говоря, все они проистекают из ревности), но он хороший человек. Он заслуживает того, чтобы найти свое счастье в этом мире, и я надеюсь, что однажды ему повезет.

Мы с Салем обмениваемся взглядами; между нами миллион несказанных слов. Это прекрасно, когда ты можешь говорить с человеком, даже не открывая рта.

– Хорошо, – кивает Салем. – Дом твой.

Калеб облегченно вздыхает.

– Я думал, ты откажешься.

Салем качает головой.

– Честно говоря, я считаю, что для Сэды это отличный вариант. Идеальный. Но хорош ли он для тебя?

Калеб смотрит то на Салем, то на меня и опускает плечи.

– Часть меня всегда будет любить тебя, Салем. Ты – моя первая любовь, но я вижу, что у нас с тобой никогда не было того, что связывает вас. – Он потирает рукой подбородок. – Я кое с