Невеста брата. Будешь моей - Александра Салиева

Рука держащая телефон хрустнула в моменте, когда я сжал пальцы вокруг него. И это всё, что я себе позволил. Но с ответом нашёлся не сразу. Во-первых, мат едва ли можно за него счесть, а во-вторых, горло опять как колючей проволокой сдавило.

— Я понял. С вашей Жанной тоже разберусь. Будет у меня всю оставшуюся жизнь землю жрать в какой-нибудь далёкой африканской деревне, — отозвался, как только смог взять себя в руки.

— Не знай я о твоём обострённом чувстве справедливости, подумал бы, что и ты успел в мою будущую жёнушку влюбиться, раз тебя так задевает ситуация с её мачехой, — прокомментировал Игнат.

— Даже если влюблюсь, ты же знаешь, против тебя не пойду, можешь спать спокойно. Хотя если ещё раз увижу на ней синяки, могу и передумать, — сказал, как есть.

На это брат отвечать не стал.

— Спи уже иди, — своеобразно попрощался.

Какой уж тут спать…

Не в ближайшие часы. Сперва снова позвонил Святославу, дав ещё парочку указаний по моему делу, уже затем прошёлся по спящему дому, проверил охрану, издалека послушал их разговоры, не найдя в них ничего лишнего, ушёл. Затем… затем мне не повезло наткнуться на спящую в гостиной прямо в кресле Василису. Темноту комнаты освещал неяркий свет гирлянд, а огонь в камине согревал. Вряд ли ей было холодно, но я всё равно подкинул ещё парочку дров, чтобы пламя не погасло до самого утра. Но и после не смог так сразу уйти. Во сне девушка выглядела до того мило и безмятежно, что я не удержался и дотронулся до прекрасного личика. Оправдал свой поступок тем, что убрал прядь волос, дабы та не мешала ей спать.

Глупый поступок…

Как и мои мысли, что снова и снова зарождались в сознании чаще прежнего.

Если не соврала в одном, какова вероятность, что во всём остальном говорила правду? Ту, где и впрямь не знала о моём родстве с Игнатом. Может ли быть такое? Впрочем, даже если не знала, всё равно отказалась от меня. И уже не важна причина. Как и сказал Игнату, я не пойду против него, даже если самому хочется сдохнуть от обуреваемых душу чувств. Любовь проходит, а семья с тобой навсегда. Это оплот, где тебя всегда ждут, со всеми твоими проблемами и недостатками. Место, где вопреки всему тебя поддержат, защитят и ни за что не предадут. И я тоже этого не сделаю.

Со вздохом отнял руку и поднялся на ноги, бесшумно ступая к выходу. Лишь на самом пороге бросил последний взгляд на спящую девушку и неслышно прикрыл двери за собой.

Спи спокойно, куколка…

И я буду. Теперь можно.

Глава 17

Василиса

Снова было очень жарко. Голова раскалывалась на множество кусочков боли. Как только я открыла глаза, подняться тоже оказалось нелегко. Оказывается, утро давно наступило. Камин потух, сияние гирлянд потерялось в свете разгорающегося дня. С той стороны окон приглушённо доносились мужские голоса рабочих, вернувшихся к монтажу системы видеонаблюдения. Мне стоило больших усилий сосредоточиться на всех этих элементарных мелочах, что окружали.

— О, наконец ты проснулась, — донеслось со стороны дивана от Милены.

А ведь вчера она уснула в кабинете Игната. Успела не только проснуться и прийти в себя, ещё и выглядела вполне бодро и жизнерадостно, совсем не помятой, как я.

— Доброе утро, — вымучила из себя улыбку я.

Жутко болела не только голова, но и шея. Всё тело ломило. Наверное, потому что уснула не в самой удобной позе. Кресло, в котором я свернулась, подтянув к себе поближе колени, хоть и было большим и вместительным, но всё равно — не настолько удобная постель.

Да, по всей видимости, именно поэтому…

Уж точно не похмелье. Не так и много я выпила.

— Как себя чувствуешь? — поднялась на ноги девушка, подошла и приложила ладонь к моему лбу.

Нахмурилась.

— Паршиво, — не стала отрицать я. — Может, окна откроем проветрить, а то тут жарко очень, — призадумалась следом, взглянув в сторону проёмов.

— Это не в помещении жарко, а тебе, — совсем помрачнела подруга. — У тебя температура, — отняла руку и выпрямилась. — Похоже, высокая. Давай я тебя до комнаты провожу, тебе надо прилечь. А потом схожу за жаропонижающим.

— В этом доме у меня нет комнаты. Есть только спальня Игната, так что мне и здесь неплохо, — наотрез отказалась я, возвращая внимание от окон к подруге.

Тогда и заметила новенькую коробочку рядом с креслом. На коробке красовался известный значок с недоеденным яблоком, модель была из числа последних, а цвет гаджета, спрятанный внутри, был внезапно зелёным. До меня телефон успели включить и немного попользовать, было даже забито четыре контакта: Полина, Милена и два Орлова.

— Не только послушный, но ещё и заботливый младший братик, — скривилась я, глядя на экран.

Должно быть, мне стоило быть более благодарной. Как минимум за то, что он не забыл о моей просьбе. Но стоило мне заметить оставленную к телефону записку, где аккуратным почерком значилось: «Позвони Игнату. Он ждёт», как все жалкие остатки моей возможной благодарности полностью исчерпали себя.

— Дорогой подарочек, — отметила задумчиво Милена. — Будешь звонить? — добавила следом заинтересованно.

— Ты сама сказала, у меня высокая температура, — откинулась в кресле и приложила ко лбу собственную ладонь, прикрывая глаза. — Не могу, болею я, — закончила с сарказмом.

Подруга рассмеялась.

— Идём, провожу тебя в постельку, больная ты моя, тебе реально надо прилечь. Думаю, в доме достаточно спален, где тебе будет удобно. Если что, всегда можно оправдаться тем, что тебе было плохо, а я не знаю, какая спальня именно твоя. Давай-давай, вставай, — ухватила меня за плечи и потянула из кресла, заставляя подняться на ноги.

Силёнок у неё оказалось больше моих, так что вынужденно подчинилась.

— Ты главное сперва уточни у кого-нибудь, чтоб эта другая спальня не принадлежала второму Орлову, а то уж лучше и правда поселиться в гостиной, — хмыкнула я ворчливо.

Лестница наверх — отдельное испытание моим ватным ногам. Уж лучше бы меня и правда мучило похмелье. К окончанию нужного количества ступеней я выдохлась так, будто меня минимум марафон пробежать заставили по всему городу. Там же мы наткнулись на управляющую поместьем, идущую навстречу.

— Девочки? Что происходит? — заволновалась она при виде меня.

— Да вот, заболела, тащу лечиться в спальню эту упрямицу. Не