Как влюбить дракона - Полина Вечерница

— Я уже понял: ты идёшь в свои покои. Но почему так быстро? — попробовал Адайн сменить тему разговора.

— Горе-лекарь…

— Кто-кто?

— Противный старикан в серой хламиде, который так и не соизволил представиться.

— А-а, Форцерин.

«Странно, что лекарство приносит лично Архимаг. У него же много работы».

— …всегда распекает меня за опоздание. И за всё подряд распекает, — пожаловалась Лика.

«Почему его вообще к ней подпустили? Речь шла лишь об организации лучшего лечении. Проследить за приёмом лекарств мог кто угодно».

— Не обращай внимание на его ворчание. Он слишком стар, но слишком умён и ценен для Грайгцура, поэтому ему прощают некоторую… неуживчивость.

— Я заметила, — в голосе Лики и в её поведении не было ни искорки счастья, не веяло от неё и покоем.

«Ещё бы. Она, наверное, надумала себе всякого. Надо будет не забыть извиниться ещё и за Форцерина».

— Надеюсь, прочее окружение не доставило хлопот?

— Девушки милые. Охрана исполнительная.

Творец его знает, как именно драконы замка могли проявить свою исполнительность. Драконы не любят людей. Оочень не любят.

«Но я же попросил! Видимо, их нелюбовь оказалась сильнее почтения к венценосной особе».

— Кстати, твоя причёска и наряд… весьма милы, — отпустил он острожный комплимент.

— В их создании я не участвовала, — бесцветно отозвалась Лика.

«Ещё бы. Знала бы ты, что так одеваются и причёсываются вдовы… Как бы аккуратно сказать об этом? Или не говорить? Нет, лучше расскажу — всё равно рано или поздно узнаешь. Только не сейчас… Ну почему стоило только заснуть, как всё пошло наперекосяк?!»

— Выглядишь… хорошо, — эта фраза далась с трудом. — Кстати, — Адайн мысленно ударил себя по лбу, как он мог забыть?! — Как ты себя чувствуешь?

«Ну разве так можно? Говорить о всяких глупостях и забыть о важном?»

— Сносно.

— Что-нибудь болит?

— Нет.

— Лика… — надо было как-то донести до человеческой королевы, что в замке, начинённом магией, говорить о важном, было небезопасно. К сожалению, Грайгцур никогда не был райским уголком, тут масса своих сложностей. — Сейчас ты примешь лекарство, а потом мы улетим отсюда.

— Как скажешь, — ответила она потухшим голосом.

— Даже не спросишь, куда?

«Всё плохо. Оочень-очень плохо».

Она остановилась и обернулась. Во взгляде плескалась боль и тоска…

«Но как ей объяснить за одну секунду, что всё не так, как она надумала?! Всё гораздо проще, и сложнее, и…»

Лика

В уставших глазах дракона отразились её боль и печаль.

На мгновение ей даже стало жаль его. Не спал, переживал. Спас, в конце концов. Он сделал всё, что смог…

Почему она всегда оправдывает его?

Разве может хоть что-то разрушить стену, которую он сам между ними построил?

Разве нужно её разрушать?

Она хотела крикнуть ему в лицо что-нибудь едкое. Выплеснуть ярость. Оскорбить. Как минимум прошипеть:

«У пленницы может быть мнение? Серьёзно?»

Но его взгляд… заворожил.

И его лицо… она так долго вспоминала и рисовала его в мечтах, так долго любовалась исподволь, сохраняя в памяти совершенные линии, и как меняются, как существуют на нём тени и блики…

Когда-то она хотела стать хотя бы тенью на его лице. Когда-то она готова была пожертвовать ради него всем.

Когда-то у неё не было королевства… Ну а теперь? Её будто молнией прошило.

«Что, если бы у меня всё ещё был мой Ардар? И что, если бы можно было отдать его взамен…» — Лика перестала дышать.

Адайн склонился над ней.

Или это она сама потянулась к нему, теряя остатки рассудка?

Их губы вдруг коснулись друг друга… нежные-нежные, неожиданно горячие… Лика инстинктивно закрыла глаза, чувствуя губами, как его губы изучают её, и как внутри поднимается ощущение, как во время полёта. Её захлестнуло безвременье… куда-то исчезли пол, потолок. Она не заметила, когда именно его рука оказалась на спине, другая — под подбородком. От осознания, что Адайн целует её уже отнюдь не невинно, тело бросило в жар, и сердце подпрыгнуло едва ли не под самое горло…

Не известно, чем бы это кончилось, если бы драконий король вдруг не отстранился от неё.

И не прошло и пары секунд — правда, Лика толком прийти в себя не успела, — как из-за угла показалась знакомая мантия и недовольный голос изрёк:

— Милочка, сколько можно?.. Э-э, Ваше величество?! — Форцерил (или как там его) сделал неуклюжий, формальный поклон, но тут же всплеснул руками: — Творец всемогущий, вы уже на ногах? Вам же нельзя!

«Интересно, видел ли нас горе-лекарь?..» — Лика всё ещё прерывисто дышала, и у неё горели щёки.

— Что вы ей сказали? — Форцерин просверлил пациентку взглядом. — У неё тахикардия и… А вы сами-то! — подскочили лохматые брови старика. — И за что мне под старость лет столь неугомонные пациенты?.. Вы ещё здесь?! — отчего-то он будто не верил своим глазам. И вдруг как рыкнет: — Кому сказал? Оба! Быстро по комнатам!!

47

Лика

Давно на неё так не орали.

От неожиданности Лика зажмурилась и даже немного пригнулась. Адайн же как стоял, так и остался стоять. Выдохнул только и приобнял Лику за плечи.

Странный он какой-то. Сначала бросается претензиями и пропадает, потом спасает, улыбается. И целует…

Он.

Целует!

Её!!

А теперь ещё и обнимает за плечи.

— Да, но сначала я лично прослежу, что её величество приняла лекарство, — произнёс Адайн тоном опытной няни, пытающейся усмирить высокородного капризного ребёнка.

— А потом, — поднял палец кверху горе-лекарь, — обязательно постельный режим.

— Идём, — кажется, Адайн решил игнорировать рекомендации Форцерина.

На сколько его хватит — вопрос. Впрочем, теперь Лике некуда было тропиться, скоро узнает. Ну а поцелуй? Вероятно, временное помутнение. Возможно, остаточное воздействие приворотного зелья. Что она вообще знает о приворотах? Вот именно, ничего.

По дороге в комнату Лика выдыхала и мысленно готовилась к очередной разлуке с Адайном. Ей же не привыкать.

Однако, как только они пришли, и она опустошила чашу с лекарством, Адайн снова по-дружески приобнял её за плечо:

— Вот и замечательно. Можете быть свободны, — обратился он к Форцерину.

Тот постоял несколько секунд, потом надулся и медленно зашаркал к выходу.

«Форцерин зашаркал?» — картинка не складывалась.

— Стража, — меж тем позвал Адайн, и когда в комнату вошли оба дракона, коротко приказал: — Готовьте карету. Мы с её величеством желаем отбыть из северной резиденции как можно скорее.

— К-куда? — обернулся так и недошаркавший до двери Форцерин.

— В Эйдану. Хочу показать её величеству столицу.

— Но до Эйданы неделя пути! Неделя тряски в карете — ужасная нагрузка на организм.

— Я имел в виду карету для перелётов. Лично в