Шведское солнце и пармезан - Кристоффер Хольст

– О чем ты говоришь?

– Я – тридцатитрехлетняя повариха в детском садике, которая спала со своим женатым шефом. Которая оставалась в городе, в котором выросла, хотя на самом деле уже много лет мечтала отсюда уехать. Которая так привыкла постоянно быть одной, что уже напрочь забыла каково это… веселиться. А теперь мне будет весело. И для этого я отправляюсь в Италию. И я знаю, что вы боитесь. Понимаю, что у вас не хватает духу взглянуть своей дочери в глаза после стольких лет разлуки. Но что, если вы потом… пожалеете? Сможете ли вы жить с этим, Паула? Потому что я вот не смогу, если не исполню свою мечту.

Паула смотрит в пол. В прихожей становится тихо. Вдруг она поднимает голову. На ее губах играет улыбка.

– Я успею собраться? – шепотом спрашивает она, стоя на лестничной площадке.

Хильда смеется:

– Да. Успеете.

– Думаешь, билеты еще остались?

– Вот мы и посмотрим.

Глава 56

Флоренция, Тоскана, неделю спустя

Здравствуй, Расмус.

Надеюсь, у тебя все хорошо.

Я часто думаю о тебе. Знаю-знаю, классическое поведение сталкера. Ведь как ни крути, а когда мы встретились в первый раз, я полуголая отскребала кухню твоей сестры. Не хватало только маски, сшитой из женской кожи, – и я готовый персонаж из «Молчания ягнят 2».

Вряд ли нашу первую встречу можно было назвать удачной. И ты меня тогда совсем не знал.

Но на самом деле я прониклась к тебе симпатией, еще когда мне было пятнадцать. Наверное, ты понял это уже тогда, на кухне. Потому что именно ты познакомил меня с данс-бэндом. Я не говорила тебе этого во время отдыха в Орегрунде, но это так. И ты сделал даже больше: ты помог мне поверить, что в мире есть еще очень много хорошего.

Дело в том, что моя мама умерла, когда мне было четырнадцать. И твоя музыка заставляла меня танцевать, когда мне хотелось только плакать. Я навечно благодарна тебе за это.

И пусть наше личное знакомство было совсем коротким, я счастлива, что нам довелось встретиться во время кулинарного тура. Рада нашим прогулкам под звездами. И тому, что целовалась с тобой. Видишь ли, я раньше не верила в любовь. Но ты показал мне, что она действительно есть. Пусть ты даже к ней еще не готов. Но тут я тебя понимаю.

Я пишу тебе из обычного «Bed&Breakfast» во Флоренции. Мы с Паулой прилетели сюда несколько дней назад. И теперь осматриваем город, едим пасту со свежими трюфелями и пьем дешевое вино. Прогуливаемся по рынкам и покупаем ингредиенты для различных блюд, которые мы сами придумываем. Перед отелем, в котором мы живем, есть садик с площадкой для гриля и столик. По вечерам, когда палящее солнце наконец опускается за горизонт, мы готовим там ужин – из свежих овощей, сыров и мяса. Вчера нам составила компанию пожилая пара из Апулии. Они итальянцы, и Пауле пришлось переводить многое из того, что они говорили. Ведь я не понимаю по-итальянски почти ни слова. Но это пустяки. Я все равно счастлива.

Завтра мы отправляемся в глубь страны, в небольшой городок, который называется Панцано. Там живет дочь Паулы. Теперь Паула наконец-то готова к встрече с ней.

Я тоже готова. К чему – не знаю. Но к чему-то точно. Я готова.

И надеюсь, что однажды ты тоже будешь готов.

Потому что ты достоин большего.

Крепко обнимаю,

Хильда

Глава 57

Расмус

Время одиннадцать часов утра. В распахнутые настежь окна виллы влетают ароматы гриля, который этим летом разводят почти каждый день. Все в доме спят.

Все, кроме Расмуса.

Он лежит на синем говардском диване с ноутбуком на коленях. Рядом – ореховый журнальный столик, заваленный всем подряд. Чего здесь только нет: подшивка Юлиных журналов «Будь здоров» – на обложке последнего номера кричащий заголовок о том, как победить навязчивые идеи. Журналы о вине Андерса, самый верхний – «Вкус жизни», где классифицируют лучшие вина Амароне. А рядом – зажженные Кариной ароматические свечи, пахнущие ванилью и шведским лесом.

И только две вещи на журнальном столике принадлежат лично Расмусу.

Чашка ромашкового чая. И письмо от Хильды.

Оно пришло сегодня утром. Расмус обнаружил его, когда забирал почту после прогулки с Майсан, и тут же, возле почтового ящика, прочел его. И после перечитал еще несколько раз. Целый день он носил письмо в нагрудном кармане. У самого сердца.

После похорон Пии он много думал о Хильде. О том, какая же она все-таки храбрая. А теперь вот взяла – и действительно уехала в Италию. Не зная, что ее там ждет, зато с умением радоваться жизни и любопытством в сердце. Она, наверное, совсем чокнутая. Или же просто очень смелая.

На экране лежащего на его коленях ноутбука открыта домашняя страница сайта dansbandsnytt.com. Это ноутбук Карины, ноутбук Расмуса пострадал в автомобильной аварии, и с тех пор у него не хватает духа купить новый. И на этот сайт он не заходил уже несколько лет. Здесь публикуют списки самых популярных хитов на радио за неделю, выкладывают информацию о новых концертах и делятся всякими сплетнями из мира музыки… Расмус вздыхает. Мир данс-бэнда так велик и вместе с тем так мал.

Сможет ли он снова войти в него? Когда-нибудь?

Вероятно, его примут с распростертыми объятиями. Публике нравятся такие вещи. Comeback. Уфф. Расмус ненавидит это слово. Словно он какое-то время сидел взаперти, прикованный цепью наручников в подвале серийного убийцы, а когда его наконец освободили, тут же бросился на сцену с воплем: Я ЗДЕСЬ!

А еще ему придется писать новую музыку. Получится ли у него? Он не знает. Он ничего не знает.

А впрочем, нет. Одну вещь он знает точно.

Что-то должно случиться. И совсем скоро.

И в ту же секунду, едва он это подумал, на сайте dansbandsnytt.com появляется всплывающее окошко рекламы. Из тех, что обычно не имеют никакого отношения к содержимому сайта.

Рейсы в Тоскану – от 599 крон!

Расмус во все глаза таращится на это рекламное объявление. После чего заходится в тихом смехе. Ну конечно. Это же ноутбук сестры, а Гугл рьяно отслеживает все, чем интересуются его пользователи. Расмус не удивился бы, если бы выяснилось, что ее странички в соцсетях под завязку забиты рекламой пармезана и прочим трюфельным спамом.

Расмус долго смотрит на рекламу. В гостиной совершенно тихо, слышно только, как посапывает Майсан на коврике.